Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Понизив талью, правительство пыталось повысить доходы от регулярных откупов. 19 декабря 1643 г. появилась королевская декларация о дополнительной 10 % — ной надбавке со всех откупов, кроме откупа Большой габели[235]. Новая 10 %-ная надбавка со всех откупов, за тем же исключением, была декларирована в сентябре 1645 г.[236] Издавались и эдикты о продаже новых рент Парижской ратуши, ассигнованных на фонды «Пяти больших откупов» (400 тыс. л. рент в августе 1643 г.) и габели (132 тыс. л. рент в мае 1644 г.)[237]. Осторожное на первых порах отношение правительства к введению надбавок по габели — самому ненавистному для народа побору — объяснялось тем, что множество таких надбавок уже было сделано при Ришелье, вследствие чего откуп подорожал более чем вдвое: если размер брутто Большой габели по откупу 1632 г. составлял 6,65 млн л. в год, то по условиям следующего откупа, заключенного в апреле 1646 г., он вырос до 13,4 млн л.[238] Все старые надбавки, конечно, были сохранены, а к откупу 1646 г. было прибавлено еще три новых.

Масса эдиктов о создании новых должностей появилась с августа 1643 г. Мною выявлено 59 таких актов за 1643–1647 гг., экземпляры которых хранятся в парижской Национальной библиотеке, согласно опубликованной ею печатной описи. Особенно «урожайными» были 1644 г. (13 актов) и 1645 г. (24 акта).

На первых порах речь шла о множестве мелких провинциальных и парижских должностей, правительство еще не решалось раздражать высшую судейскую элиту. Напротив, в октябре 1643 г. было принято «знаковое» решение об упразднении должностей второго состава («семестра») Руанского парламента, введенного в 1641 г. Ришелье в виде наказания для нормандских парламентариев за их подозрительную пассивность при подавлении большого восстания «Босоногих» в 1639 г.

Правда, этот акт демонстративного отказа от политики Ришелье оказался недолговечным: на выкуп упраздненных должностей у тех, кто уже успел за них заплатить, просто не нашлось денег, и меньше чем через два года, в 1645 г. «семестр» восстановили.

Главный интерес в создании новых должностей был чисто фискальным. Много ненужных, но престижных должностей (а скорее, титулов) охотно раскупались финансистами. Уже в 1643 г. числилось 157 «ординарных королевских дворецких» (maîtres d'hôtel ordinaires du roi), к 1648 г. их число выросло в 1,5 раза, до 236 — а между тем реально при дворе служили всего 12 «королевских дворецких», по 3 в квартал[239].