Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Верхом же изобретательности генерального контролера д'Эмери можно считать эдикт января 1646 г., имевший целью проделать аналогичную операцию «в честь титула королевы, полученного королевой-матерью е. в-ва». Анна имела этот титул уже с 1615 г., года брака с Людовиком XIII, но тогда почему-то никто не подумал почтить ее созданием новых цеховых метриз, а теперь сыну-королю очень захотелось оказать эту честь своей родительнице[226].

Впрочем, два последних акта были заблокированы Парижским парламентом и утверждены им лишь в 1650-х годах, уже после подавления парижской Фронды.

К сожалению, у нас нет никаких сведений о том, как проходили эти общефранцузские операции и сколько денег они дали правительству (понятно, что какую-то сумму облагодетельствованные должны были дать, хотя бы в виде фиктивного займа).

Была также возможность взимания общего сбора за подтверждение старых привилегий, так называемого сбора радостного восшествия (joyeux avènement) на трон нового монарха. Но этот традиционный сбор уже взимался неаккуратно, имелось множество исключений, в частности в том, что касалось церковных бенефициев. В постановлении Узкого совета от 23 января 1644 г., регламентировавшем порядок взимания подтвердительного сбора, была сделана попытка распространить его на духовенство, и откупщик уже начал требовать деньги с церковников, но очень скоро, после протеста представителей Ассамблеи французской церкви, в августе 1644 г., от этого шага отказались[227].

В том же январском постановлении правительство отмечало распространенность уклонений от выплаты подтвердительного сбора: многие так и не удосужились уплатить его вступившему на престол в 1610 г. Людовику XIII за 33 года его правления.

Предусматривалось, что недоимщики должны быть обложены «умеренным» штрафом по спискам, составленным в Государственном совете, а если в силу королевского дарения они имели недвижимость, то с нее взять половину получаемого годового дохода.

Сбор «радостного восшествия» встречал сильное сопротивление на местах, особенно в Провансе, Дофине и Лангедоке. В столице Прованса Эксе служащие собиравшего этот побор контрактанта подвергались запугиваниям и нападениям[228], и сама Объединенная финансовая палата Прованса в 1645 г. отказалась от выплаты этих денег[229]. Собрание городских депутатов Дофине заявило, что «никогда города и общины этой провинции не облагались по причине радостного восшествия»[230], и сбор денег пришлось отложить.

Наконец, в центре Нижнего Лангедока Монпелье дело дошло до прямого восстания 30 июня — 3 июля 1645 г. после того, как интендант Бальтазар распорядился производить взимание сбора «радостного восшествия» со всех ремесел в порядке круговой поруки, и «в одно утро было разослано 1200 извещений (exploits)»[231]. Восстание начали жены ремесленников, вскоре к ним присоединились мужья. Вооруженная толпа три дня владела городом, сожгла дома агентов откупа; для успокоения народа генеральному наместнику Лангедока маршалу Шомбергу пришлось отдать распоряжение «об освобождении жителей Монпелье от всех поборов и об изгнании из города откупщиков и их служащих»[232]. 20 февраля 1646 г. Государственный совет принял вынужденное решение о прощении Лангедоку всех недоимок по подтвердительному сбору «радостного восшествия»[233].