Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

При всей локальности движения (конечно, несравнимого по размаху с восстанием «кроканов» юго-западной Франции в 1636–1637 гг. или нормандским восстанием «Босоногих» 1639 г.) оно сильно влияло на настроения крестьян соседних областей — Керси, Лангедока, Южной Оверни. О нем счел нужным подробно рассказать в своей многотомной «Истории» В. Сири, оценивший общую численность крестьянских отрядов в 10 тыс. человек, при которых была даже одна пушка, примененная при штурме Вильфранша[211]. Оно беспокоило самого Мазарини, который в ряде своих писем августа — октября 1643 г. требовал поскорее покончить с «кроканами» и в то же время настаивал, чтобы репрессии касались лично зачинщиков и не приводили к разорению крестьянского имущества: «Пусть их имущества щадят, дабы они могли уплатить королю назначенный налог», — а для того правительственные войска «должны соблюдать величайший порядок и быть как можно менее в тягость народу». В подобной мягкости, указывает кардинал, «заинтересованы и финансисты (partisans), — иначе они не смогут получить то, что им причитается»[212]. Правительство понимало, что уровень налогообложения крестьянства находится на грани его возможностей…

Уже 3 июля 1643 г. была принята одобренная Узким советом королевская декларация о снижении запроса по талье на 1644 г. на 10 млн л., т. е. примерно на 20 %. Было отменено еще несколько малосущественных сборов, в частности прощены недоимки по сборам с зажиточных горожан, которые должны были в принудительном порядке приобрести ренты, ассигнованные именно на талью (что также свидетельствует о желании разгрузить фонд этого налога).

Все же прочие сборы, как было сказано в декларации, король против своего желания оставил в силе, ввиду продолжения войны. Декларация была зарегистрирована вначале в Налоговой палате (30 июля), а затем в Парижском парламенте (3 сентября, на другой день после неожиданного ареста Бофора); в обоих случаях не было сделано никаких возражений[213].

Сокращение тальи на будущее само по себе было, конечно, очень существенным — но не забудем, что это была скидка с исключительно высокого уровня сбора, назначенного на 1643 г. Сам по себе этот уровень пересмотрен не был; не были также прощены и недоимки по талье, с особым усердием собиравшиеся в свою пользу местными финансовыми оффисье и откупщиками-контрактантами. Как упоминалось выше, та же декларация успокоила финансистов, отменив только что учрежденную Палату правосудия (за эту отмену они были затем обложены специальными таксами, но таково было уже привычное для них решение вопроса). Крестьяне же могли ощутить сделанное им облегчение не раньше следующего года, и их волнения продолжались.