Первые перелеты через Ледовитый океан
- Автор: Байдуков Георгий Филиппович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Детская литература
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Первые перелеты через Ледовитый океан». Краткое содержание книги:
«Вот дьявольщина! — думаю я.— Опять слепой полет, да еще ночью, да еще над океаном».
В 6 часов 30 минут самолет незаметно влез в облака, и действительно начался слепой полет. Медленно набираю высоту. Изредка высовываю в боковую форточку кабины голую руку и чувствую покалывающие удары ледяной крупы. Лучшего и ждать не нужно — влага без нашего вмешательства превратилась в вещество, не грозящее самолету. Проверив состояние бензина, выключаю свет пилотской кабины. Фантастически красиво засветились фосфоресцирующими циферблатами десятки приборов. Они кажутся одушевленными, живыми — так быстро и тонко подмечает каждый из них все, что делается внутри и снаружи самолета.
Проходит напряженный час. Ледяная крупа влетает в открытые окна кабины и приятно холодит лицо и руки.
Темпетарура на высоте 4500 метров минус 20°, но от напряжения в слепом полете я сильно разогрелся, и мне стало жарко. Расстегиваю куртку.
Командир беспокойно спрашивает:
— Что с тобой, Егор?
— Вспотел...
— Прохватит, чертушка! — кричит Валерий мне на ухо.— Простудишься, сибирячок...
Но мне стало легче. Только пересыхает горло и страшно хочется пить. Валерий не нашел воды, предлагает лед.
— Ну что же, давай пососем леденец...— благодарю я Чкалова.
Командир принес вторую порцию льдышек, и мы наслаждаемся ими, как дети.
Вскоре самолет вошел в более спокойные слои воздушного океана и ведет себя как паинька: летит устойчиво, не требуя больших физических усилий для управления. Мы запакованы в двойную коробку. Одна коробка — сплошные облака с ледяной крупой, другая — длинная ночь. Вместе они создают полную изоляцию от мира. Радио по-прежнему ничего не сообщает. Словно вымерло человечество, погибла цивилизация, а мы упрямо верим в чудо, надеемся наперекор всем трудностям достичь заданной цели.
— Ты чувствуешь, как скучно? — спрашиваю командира.
— Как в карцере,— грустно улыбаясь, устало отвечает мне Валерий.
— Иди ложись,— предлагаю я другу, заметив справа тусклый проблеск луны.
В это время подошел Саша:
— Егор Филиппович! Я настроился на радиостанцию Беленгейм. Держи по радиокомпасу курс на него...
— А куда выйдем?
— Он ведет на Сан-Франциско.
— Это хорошо! — заключил командир.
Вскоре «АНТ-25» на высоте 4500 метров выкарабкался из туч, которые под лунным светом ежеминутно преображались то в причудливые матовые горы, то в уснувшие города с готическими постройками, то вдруг создавали бесконечную отару белоснежных овец, сбившихся в тесную кучу под ударами ураганного ветра.
8 часов 22 минуты. Наружная температура минус 20°, а в кабине минус 9.
Беляков произвел подсчет расхода горючего. Если верить показаниям бензиномера, то осталось 718 литров бензина, что обеспечит 6—8 часов полета при условии точного соблюдения режимов, предусмотренных жесткими графиками Тайца и Ведрова.
Лампочка, укрепленная на передней части моторного капота, окутывает тусклым светом стекло, а заодно и пропеллер. Поэтому впереди, в туманной каше, виднеется какой-то огромный спектр в виде сияния, которое мы никак не догоним. Гашу лампочку. Сияние сгинуло, а на лобовом стекле передней кабины появилась, как в зеркале, вся задняя часть самолета. Оглядываюсь назад, вижу «сонную» картину. Чкалов и Беляков спят, освещенные многими лампами. В кабине, как после боя в окопах, беспорядок. Стало корежить от одиночества. Но что могут сделать мои друзья, чем помогут? Ничем, но все-таки приятно, когда видишь, что они рядом, живые, добрые. Самолет снова окутало облачностью, и его начало так швырять и подкидывать, что, забывая обо всем, весь отдаюсь пилотированию. Через полтора часа слепого полета справа снова тускло засветила луна. Добавив мотору оборотов, я вскоре вывел «АНТ-25» в новый промежуток облачности. Вверху были не толстые высокослоистые облака. Мотор опять получил облегчение и мирно бормотал, высказывая удовлетворение показаниям приборов.
Около 10 часов проснулся штурман. Саша по радио просит Сиэтл, чтобы его радиостанция работала для пеленгации с самолета. Вскоре Саша передает мне записку: «Смотри на радиокомпас и веди по нему». Я понял, что работает радиомаяк Сиэтл и его пеленговая зона почти совпадает с компасным курсом. О лучшем и мечтать грешно: свой путь мы теперь контролируем двумя способами — по радио и по магнитным компасам.
Луна осела к горизонту и густо покраснела. Через полчаса она стала совершенно раскаленной и быстро скрылась, словно почувствовав стыд за свою плохую помощь нашему экипажу. Стало темнее, зато над нашими головами замелькали мириады звезд. Небо не отличается от нашего московского, и я вскоре нахожу Полярную звезду. Восток все более розовеет, резко очерчивая границу облачности. Кажется, что там огромный зубчатый хребет.