Первые перелеты через Ледовитый океан

Посадка на аэродроме США

В 15 часов 51 минуту, повернув на север, я услышал сигналы «ПД» и через четверть часа полета в зоне маяка начал снижение.

Пробили один слой облачности, затем другой. Несемся над разорванными клочьями тумана, прикрывающего горы и леса, которых здесь очень много. Еще ниже, и вот под нами река. Высота на глаз не более 100 метров; показавшийся впереди мост через реку Колумбия в туманной с дождем мгле вырисовывался высоченным небоскребом.

Отворачиваю от моста вправо в сторону к городу Портленд и на высоте метров пятьдесят подхожу к аэропорту с бетонной полосой. Делаю над ним круг и вижу, что никто здесь не летает, множество самолетов стоит на поле, залитом лужами воды.

Но откуда взялись тысячи людей, махающих руками и шляпами? Неужели они что-либо знают о нас?

— Ягор! Не надо садиться сюда! Распотрошат самолет на сувениры... Пойдем на другой берег! — кричит командир, держа перед моим лицом карту.

— Куда? — спрашиваю Валерия.

— В Ванкувере есть военный аэродром! Должен быть! — Чкалов тычет пальцем в карту.

Я осторожно развернулся над Портлендом, опасаясь высоких зданий города, и полетел к мосту, который оказался железнодорожно-автомобильным. Пройдя мимо моста, я увидел справа вдоль реки Колумбия зеленую полосу и высокие ангары с надписью о их принадлежности к ВВС США. Знаков на аэродроме никаких нет. Полоса узкая, и длина ее вроде маловата для нашего «АНТ-25», с которого мы перед перелетом сняли тормоза.

Мы с Чкаловым внимательно вглядываемся и видим, что аэродром намок от дождей, и хотя полоска не так уж велика, но торможение на ней будет солидное.

— Садимся без разговора! — кричит мне Валерий.

Я закладываю над верхушками деревьев вираж и еще раз прохожу вдоль полосы. Слева Колумбия, с двух сторон железнодорожная насыпь, и лишь с четвертой стороны подходы более открытые.

Захожу с открытой стороны и сбавляю обороты мотору. Самолет, освободившись от горючего, легок, как перышко, и теперь, как хороший планер, долго несется над землей. Вот он начинает терять высоту. Командир сидит сзади и тоже смотрит в оба. Но это же не та тяжелая посадка, что на остров Удд! Хотя я понимаю Валерия как летчика...

— Газ давай! — кричит Валерий, и я действительно вижу, что нужно чуток подтянуть, иначе можем плюхнуться в какую-то запаханную и раскисшую часть поля.

Чуть-чуть прибавляю обороты мотору и тут же вновь перевожу двигатель на минимальную мощность. Самолет, словно не желая приземлиться, неохотно просаживается, медленно теряет высоту. Мне это поведение «АНТ-25» не нравится, так как мы еще с высоты определили, что длина посадочной полосы этого военного аэродрома Бараке очень ограниченна. Мой командир тоже волнуется.

— Не хочет садиться! — кричит Валерий.

В ответ на это я выключаю мотор, чтобы увеличить силы торможения, и самолет заметно приближается к зеленой траве. Подтягиваю штурвал на себя, и вот... самолет плавно коснулся американской земли.

— Молодец, Ягор!— подхваливает меня Валерий и добавляет: — Включай мотор!