Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Суслова вряд ли интересовал Войнович как таковой. Но если бы он покаялся, то отказ КГБ от расследования в «Новом мире» был бы хоть как-то обоснован. Опять же унижение автора крамольного романа — урок всем писателям. А заодно и мера превентивная, исключающая дальнейшую публикацию «романа-анекдота». Если уж сам романист признал клеветнической свою книгу, так и печатать ее незачем.
Войнович от покаяния отказывался, но до поры это роли не играло. Мишенью оставался Твардовский. Новомирский главред упорствовал, каяться тоже не спешил.
Ему очередной удар был нанесен довольно скоро. В октябрьском номере 1969 года журнал «Посев» напечатал антисталинскую поэму Твардовского «По праву памяти»[84].
Ранее Твардовский читал ее друзьям. Рукопись тоже давал — на время. И не раз. Однако напечатать в своем журнале не мог — цензурные инстанции не разрешали. Впервые на родине автора поэма опубликована восемнадцать лет спустя[85].
Сотрудники «Посева» указали источник публикации в редакционном врезе — подстраничном. Там сообщалось: «По полученным нами из Москвы сведениям, это — часть поэмы, распространяемая в Самиздате. По тем же сведениям, полный текст поэмы предназначался для журнала „Новый мир“, был уже набран и сверстан, но затем набор был рассыпан по распоряжению цензуры».
Точно ли так было — неважно. А важно, что из редакционного вреза следовало: рукопись оказалась в «самиздате» по инициативе самого Твардовского либо при участии сотрудников «Нового мира». Значит, главред в любом случае виноват.
Но опять — никаких расследований в редакции «Нового мира». Сотрудников, как водится, не извещали о заграничных публикациях, а в советской периодике нападки на Твардовского все усиливались. Буквально истерия началась.
Суслов не имел полномочий отстранить строптивого главреда от должности. Но у послушного Секретариата ССП была давно уже апробированная технология отстранения неугодных: поэтапно и неуклонно провоцировать заявление об отставке «по собственному желанию».
В феврале 1970 года руководство ССП выдвинуло требование — назначить новых заместителей Твардовскому. Разумеется, не он выбирал их кандидатуры. Ему предстояло стерпеть унижение либо уйти. Формальное обоснование административного решения само собой подразумевалось: если советская пресса год за годом осуждает редакцию «Нового мира», то надлежит там «укрепить кадры»[86].
Реальный же, хоть и официально не обсуждавшийся повод — несанкционированные иностранные публикации новомирских авторов, включая поэму самого главреда. Объяснить, как она попала за границу, Твардовский не мог. Да и все остальное тоже.
Сусловская задача была решена. Твардовский наконец подал заявление. Возможно, надеялся, что Брежнев не санкционирует отстранение от должности. Однако лидер партии так и не вмешался. Вина главреда подразумевалась: рукопись друзьям и знакомым давал, значит, сам и виноват.
Техника добивания
Суслов решил поставленную задачу в феврале 1970 года. Однако Твардовского продолжали добивать.
Очередной удар — публикация в семьдесят четвертом номере журнала «Грани» цикла очерков В. П. Некрасова. Ранее они уже печатались «Новым миром»[87].
В редакционном врезе указывалось, прежде всего, что первое издание эмигрантским журналистам тоже известно. Приводились библиографические сведения: «Читатель может удивиться, увидев в „Гранях“ очерки В. Некрасова, которые были опубликованы в 1965 г. „Новым миром“ № 12 под общим заглавием „За двенадцать тысяч километров“».
Согласно уверениям посевовских сотрудников, причина републикации достаточно весома. Эмигрантский журнал не просто воспроизводил уже известное: «Дело в том, что мы получили из России „самиздатовский“ экземпляр тех же очерков. Сверка их с текстом, помещенным в „Новом мире“, показала, что в последнем ряд мест был изъят или переделан цензорами. Все пропущенные и измененные места восстановлены в „Гранях“ и набраны курсивом».
Неважно, точно ли так было, как эмигрантской редакцией сказано. Важно, что из редакционного вреза следовало: рукопись в «самиздате» оказалась по решению автора либо сотрудников «Нового мира». Значит, Твардовский в любом случае виноват.
Главредом он уже не был. Но атаку нельзя было остановить сразу в силу причин технических и политических.
Руководство соответствующего подразделения КГБ не могло, во-первых, точно знать, когда Твардовский подаст заявление об отставке. Программой изначально предусматривалась серия ударов, рукописи уже отправили за границу. Чтобы предотвратить издание, потребовалось бы непосредственное вмешательство в редакционную деятельность, а это непременно заметили бы иностранные кураторы.
84
Твардовский А. Т. По праву памяти // Посев. 1969. № 10. С. 52–55.
85
Он же. По праву памяти. Поэма // Знамя. 1987. № 2. С. 3–17; Он же. Из творческого наследия // Новый мир. 1987. № 3. С. 162–205.
86
См., напр.: Турков А. М. Указ. соч. С. 361–380. См. также: Кондратович А. И. Новомирский дневник 1967–1970 / Сост. В. А. Кондратович, Е. А. Сокол; предисл. И. А. Дедкова, А. М. Туркова; послесл. Б. Д. Панкина. М.: Собрание, 2011. С. 856–877.
87
См.: Некрасов В. П. За двенадцать тысяч километров (Из камчатских записей) // Новый мир. 1965. № 12. С. 3–34; Он же. О вулканах, отшельниках и прочем // Грани. 1970. № 74. С. 25–86.