Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Во-вторых, прагматика очередного удара — доказательство уместности отстранения главреда от должности. Такого рода аргументы были отнюдь не лишними. В ЦК КПСС и лично к Брежневу обращались весьма известные писатели, доказывавшие, что уход Твардовского из «Нового мира» дискредитирует советскую литературу.
Ответ Суслова — новая публикация в эмигрантском журнале. Как выше отмечено, фамилия виновного подразумевалась. Так что у главного идеолога все новые аргументы появлялись.
Следующий удар — публикация в семьдесят шестом номере журнала «Грани». На этот раз напечатаны рассказы В. Т. Шаламова[88].
Краткая биографическая справка — в предисловии. Редакция «Граней» сообщала, что «Варлам Шаламов, поэт и прозаик, родился в Вологде в 1907 году. Впервые был арестован в 1929 г. и приговорен к трем годам концентрационных лагерей. Вторично арестовывается в 1937 г. и в течение 17 лет отбывает срок в лагерях Колымы. После возвращения в Москву впервые публикует в 1957 г. свои стихи; в 1961 и 1964 гг. выходят два его небольших поэтических сборника; его стихи продолжают печататься в ряде журналов — „Москва“, „Знамя“, „Юность“».
Далее объяснялось, чем же заинтересовал московский литератор редакцию эмигрантского журнала. Причина обычная: «Прозаические произведения В. Шаламова в России не публикуются. Они распространяются почитателями его таланта в списках. Часть рассказов попала на Запад и была опубликована на русском и иностранных языках. Помещаемые ниже рассказы публикуются по-русски впервые».
Итак, подразумеваемый источник публикации — шаламовские рукописи, попавшие в «самиздат». И с очевидностью же подразумевалось, что такое без ведома автора произошло бы[89].
Связь Шаламова и «Нового мира» неочевидна в данном случае. Но о ней знали многие литераторы-москвичи и, конечно же, сотрудники курирующего литературу отдела КГБ.
В советских издательских организациях тогда практиковалось так называемое внутреннее рецензирование. Формально каждый автор, приславший рукопись, имел право на получение мотивированного ответа в случае отказа. Рецензии подобного рода не публиковались, они были только основанием решения о возможности либо невозможности публикации, зато гонорары выплачивались обязательно. В «Новом мире» Шаламов — один из постоянных рецензентов. Кроме того, он еще в 1963 году передал Твардовскому рукопись цикла «Колымские рассказы». Лежала она в редакции долго, напечатать главред не решился, но ознакомиться с ней успели многие. Сам собой подразумевался бы ответ на вопрос об источнике публикации в «Гранях»[90].
Отметим, что авторы предисловия в «Гранях» умолчали о нескольких советских публикациях шаламовской прозы. Но главное, не упомянули рассказ, напечатанный в первом номере журнала «Посев» за 1967 год[91].
Допустимо, что сотрудники «Граней» не знали всю советскую библиографию Шаламова. А вот не знать о западногерманской публикации рассказа не могли. У «Посева» и «Граней», подчеркнем еще раз, один издатель. Да и штаты, так сказать, пересекались. Потому умолчание вроде бы странное.
На самом деле все объяснимо. После неудачи в связи с посевовской публикацией «Крутого маршрута» организаторы не желали напоминать читателям о почти одновременном выпуске еще и шаламовского рассказа — тем же издателем. Гораздо заметнее стала бы интрига. По советско-итальянской версии, инцидент обусловлен некорректными действиями фирмы «Мондадори», а западногерманского участия словно бы и не было.
В семьдесят седьмом номере «Граней» публикация шаламовской прозы была продолжена. Тем самым демонстрировалось, что не без попустительства Твардовского нанесен урон репутации СССР. Значит, с политической точки зрения была вполне обоснована замена новомирского главреда[92].
Трудно судить, насколько эффективны были публикации в «Гранях» — после отстранения Твардовского от должности главреда. Главная задача, подчеркнем, уже решена к тому времени.
Нерешенной же оставалась другая задача: ЦК КПСС должен был реагировать на публикации Войновича, Некрасова и Шаламова в «Гранях». Пусть и невиновны писатели, а интригу надлежало маскировать. Создать видимость реакции. Что называется, зачистить информационное поле.
88
См.: Шаламов В. Т. Рассказы // Грани. 1970. № 76. С. 16–83; Он же. Рассказы // Там же. 1970. № 77. С. 15–48.
89
См., напр.: Шаламов В. Т. В редакцию «Литературной газеты» // Литературная газета. 1972. 23 февр.
90
Подробнее см.: Бит-Юнан Ю. Г., Пащенко Д. О. Протестное письмо в «Литературной газете» как форма управления советским литературным процессом // Вестник РГГУ. 2016. Серия «История. Филология. Культурология. Востоковедение». № 8. С. 9–21.
91
См.: Шаламов В. Т. Калигула; Почерк // Посев. 1967. № 1. С. 3–4.
92
См.: Он же. Рассказы // Грани. 1970. № 77. С. 15–48.