Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории
- Автор: Штраус Барри
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Олимп-Бизнес
- ISBN: 978-5-9693-0455-0
- Переводчик: Наталья Фаликова
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Смерть Цезаря. Хроника самого громкого убийства в древней истории». Краткое содержание книги:
Чем были вызваны трагические события мартовских ид? Убийцы Цезаря хотели подарить Риму демократию, а диктатор надеялся передать полномочия своей семье, особенно Октавиану — будущему императору Августу. Но после расправы всё пошло не по плану — и совсем не так, как сообщал Шекспир.
Обо всем, чему может научить современного бизнесмена история частично удавшегося заговора и его последствий, — в книге замечательного американского историка Барри Штрауса.
Правда и то, что Цицерон располагал доверием и расположением как Брута, так и Кассия, но они не привлекли его к своему делу. По их мнению, Цицерону не хватало дерзости. Он был слишком стар и наверняка ставил безопасность выше того риска, на который теперь пришлось бы пойти. Он и правда был стар по сравнению с лидерами заговора. Ему было за шестьдесят, а Бруту, Кассию, Дециму и Требонию — примерно по сорок лет. Когда всё уже случилось, Цицерон выразил одобрение свершившемуся в мартовские иды убийству, но считал, что осуществлено оно было неумело. Старик настаивал на том, что у него получилось бы лучше.
Более интересная ситуация сложилась с сорокалетним Антонием. В конечном счете он оказался заклятым врагом заговорщиков. И всё же по нескольким веским причинам его имя связано с покушением. Несмотря на всю преданность Цезарю, Антоний не хотел хоронить Республику. Он не хотел отдавать во власть диктатора распределение высших государственных должностей Рима.
Это иллюстрирует отношение Антония к Долабелле — амбициозному демагогу, привлекшему внимание Цезаря. Диктатор решил назначить его консулом, хотя тот в свои тридцать шесть лет не достиг нужного возраста и еще не побывал претором. Антоний решил ни в коем случае не допустить этого. Антоний ненавидел Долабеллу за то, что тот соблазнил его жену, с которой он затем незамедлительно развелся. Антоний противопоставил силу радикальной политике Долабеллы и, будучи заместителем Цезаря в 47 г., ввел на Римский Форум войска, перебив в итоге 800 сторонников демагога. С тех пор Цезарь успел помириться с Долабеллой и, отправляясь 18 марта на войну с Парфией, хотел назначить его коллегой Антония по консульству. Но Антоний был непреклонен. Он являлся одним из авгуров — жрецов, которые толковали волю богов, наблюдая за полетом птиц. Как авгур Антоний имел право препятствовать назначению Долабеллы[81].
Антоний был перспективным кандидатом в заговорщики. Как пишет Плутарх, многие думали обратиться к нему с этим предложением, пока с ними не поговорил Требоний. Он рассказал о своей неудачной попытке вовлечь Антония в заговор против Цезаря в Нарбоне минувшим летом. И тогда, по словам Плутарха, в планах заговорщиков произошел поворот на 180 градусов — теперь они вознамерились вместе с Цезарем убить и Антония, который, по их словам, был сторонником монархии, высокомерным человеком, сильным из-за своей непринужденной близости с солдатами и могущественным благодаря должности консула.
Как и Децим, Антоний мог опасаться, что его затмит Октавиан, но на этом их сходство заканчивалось. Антоний мог предполагать, что в случае смерти Цезаря путь в Рим будет открыт для оставшегося в живых сына Помпея — Секста. Антоний в свое время продал собственность Помпея с аукциона и вряд ли с нетерпением ожидал этого возвращения. К тому же Антоний и Цезарь были дальними родственниками. Кроме того, Фульвия, на которой Антоний женился в 47 г., была убежденной сторонницей популяров. Возможно, именно она вдохновляла своего мужа всегда поддерживать Цезаря[82]. Наконец, у Антония был настоящий талант — из всей римской знати только он был столь же разносторонним, как Цезарь. В нем сочетались коварный политик, пламенный оратор и авторитетный военный. В отличие от людей, равных ему по положению, Антоний мог просто не чувствовать угрозы со стороны Цезаря и пребывать в уверенности, что однажды заменит его. Поэтому Антоний оставался верен правителю.
Что же должны были думать заговорщики об Антонии?
Заговорщиков многое стесняло: нехватка времени, их малочисленность, политические ограничения. Когда Цезарь отправится из Рима к армии, он будет защищен военной стражей, и потому напасть на него нужно до 18 марта. Заговорщики были добровольным союзом, а не революционной ячейкой. Как смешанная группа из оптиматов и популяров, они должны были ограничиться целями, с которыми согласились бы все. Они не могли себе позволить изгнать кого-то из группы и подвергнуться риску предательства.
В общем, у них имелись проблемы с безопасностью. Заговорщики никогда не встречались в открытую, они всегда собирались тайно, небольшими группами и в домах друг у друга. Они не приносили присягу и не клялись на жертвенных животных, как делали когда-то другие заговорщики, но свой секрет они хранили. Вероятно, именно военный опыт таких людей, как Кассий, Децим и Требоний, позволил конспираторам действовать столь уверенно. Возможно, имело место нечто вроде «воровского кодекса чести». По словам Николая Дамасского, каждый из заговорщиков, присоединившись к заговору, выразил свое недовольство Цезарем, поэтому страх разоблачения удерживал их от излишних разговоров. Возможно также, что они парадоксальным образом молчали именно из-за гордого презрения к присягам. Только тираны заставляют людей давать клятвы — прежние римляне никогда так не делали. Рассказывают, что так впоследствии говорил Брут. Демонстративно не принося клятву, заговорщики как бы дали обет: «Я заявляю, что поддерживаю заговор против тирана, но не буду клясться в этом так, как заставляют это делать тираны!»[83]
81
В 47 г. Долабелла, который был опутан долгами, использовал недовольство задолжавшего плебса в своих целях. Когда ситуация в городе начала выходить из-под контроля, Антоний запретил гражданам появляться на улице с оружием. Долабелла и его сторонники проигнорировали эти распоряжения, и потому в дальнейшем Антоний применил против них силу. В то же время Антоний не справился с мятежом легионов в Италии, чем вызвал недовольство Цезаря, а к Долабелле, напротив, Цезарь демонстрировал расположение. Вот почему Антоний видел в этом последнем опасного конкурента.
82
На репутации Фульвии среди историков (в том числе античных) сказалось то, что ее ненавидел Цицерон. Он говорил о ней в «Филиппиках», в разгар борьбы с Антонием, когда она действительно играла определенную роль в деятельности своего мужа. Современные исследователи отсюда заключают, что так было и во времена ее предыдущих замужеств, но это не подтверждено источниками.
83
Николай Дамасский прямо указывает: «Говорят, что связанных взаимной клятвой было свыше восьмидесяти человек».