Французский абсолютизм в первой трети XVII века

Шоню абстрагируется также и от явлений политического порядка. Лишь один раз он привлекает политический фактор — победу голландцев над португальцами на Дальнем Востоке (хотя это не было чисто политическим событием). Война в Европе и ее последствия для колоний не учитываются им совершенно.

В силу этих недостатков статья Шоню имеет чисто формальный характер анализа движения цен вообще, без учета особенностей развития каждой из стран.

Кроме того, данные, извлеченные из критического анализа списков таможенных пошлин, взимавшихся Данией в Зунде, а также из других источников, не подтверждают некоторых важных положений Шоню и других сторонников теории кризиса. В статье Жаннена, на которую мы ссылались выше при анализе теории Хобсбома, крутой поворот к решительному спаду балтийской торговли в целом отнесен к периоду после 1650 г., и, следовательно, между положением в средиземноморских странах, с одной стороны, и в странах Северной Европы — с другой, хронологический разрыв и длительная противоположность были более значительны, чем это изображает Шоню. Жаннен отмечает, что совпадение этих явлений с бесспорной экспансией Англии и Голландии отнюдь неслучайно. Учитывая важную роль, которую балтийская торговля играет в теории кризиса, можно полагать, что материал, использованный Жанненом, не только хронологически смещает начало кризиса. Он свидетельствует и о том, что его причины лежали в другой сфере, чем это полагают сторонники теории кризиса.

Необходимо отметить очень интересные данные и выводы, имеющиеся в статьях Срейбекса[114] и ван Хутте,[115] посвященных экономическому развитию в XVII в. Испанских Нидерландов, т. е. Бельгии. На обширном материале оба исследователя опровергают традиционное представление об упадке промышленности в этой стране после и в результате Нидерландской революции. Крупные фландрские города и Антверпен ожили вновь в начале XVII в. и успешно развивали ряд отраслей производства (разнообразное текстильное производство, изготовление оружия, ковров, кружев, книгопечатание и т. д. и т. п.). Характерно, что этот расцвет был пресечен лишь в конце XVII в. и притом не в итоге каких-либо явлений, связанных со всеобщим экономическим кризисом, но в результате усиления протекционизма во Франции, являвшейся главным рынком сбыта для бельгийских товаров. В результате этих исследований можно расширить список стран, не испытавших в XVII в. кризисных явлений, причислив к Голландии и Англии также и Бельгию. Для целей нашей работы очень существенны данные о пагубном влиянии на бельгийскую промышленность протекционизма во Франции. Они подкрепляют наше мнение о важной роли борьбы отдельных стран за овладение европейскими рынками.[116]