Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

Две или три семьи составляют всю деревню, но и они живут не около монастыря, а на другом берегу реки, недалеко от моста, рядом с дорогой, по которой проходят караваны и стада, направляющиеся на ярмарки Джанимы.

И все же когда-то в Кьюнглунге имелось значительное население, которому был не чужд дух аскетического подвижничества. Пещеры анахоретов и примитивные каменные жилища отбрасывают странные тени на осыпающиеся скалы. Внизу длинные ряды чортенов, выкрашенных в красный цвет. Это не очень древние сооружения, возможно, современные последним династиям царей Гуге. Исследования, которые мы здесь осуществляем, награждают нас находкой значительного количества ца-ца, которые, судя по вытисненным на них фигуркам божеств – Гухьясамаджи, Тары, Майтрейи, Цзонкхапы, – свидетельствуют, что со времени сооружения ступ эти места всегда были под контролем школы желтых шапок. Гомпа, угнездившийся на вершине крутой и выщербленной скалы, находится в стадии полного разложения. Два придела содержат фрески, относящиеся, возможно, к XVI веку; многочисленны скульптуры, а также танки школы Гуге, одни развешаны по стенам, другие свернуты в свитки и разбросаны по углам. Еле видная тропинка вьется по самому обрыву отвесной скалы, временами змеясь по гротам и каменным лабиринтам, временами поднимаясь вверх по останкам ступеней. Она приводит нас к старому замку, от которого остались лишь треснувшие несущие стены, готовые рухнуть с минуту на минуту. В залах первого этажа высокие деревянные столбы и покрытые резьбой колонны.

Нашим проводником является монах, не умеющий ни читать, ни писать. Под его присмотр оставлен этот большой мертвый город, некогда являвшийся одним из важнейших центров империи Гуге. С высоты замка мы видим на другом берегу реки наш лагерь, угнездившийся почти на самом гребне гигантской белой скалы, отвесно спускающейся к Сатледжу. Находящиеся около нее серные источники до сих пор привлекают к себе толпы пилигримов, но уже, конечно, не так, как ранее, когда Кьюнглунг был одним из святых мест не столько для буддистов, сколько для последователей бонпо, которые называли эту белую скалу, источающую чудесную воду – «Серебряный замок»[43]. До сих пор почти во всех молитвах и литаниях бонпо «Серебряный замок» Кьюнглунга упоминается как один из священных городов. Вполне возможно, что систематизатор философских доктрин бонпо Шенраб (gZhen rab) родился именно здесь или, во всяком случае, выработал в этих местах свою доктрину. Иначе трудно объяснить то почитание, которым школа бонпо все еще окружает это пустынное и почти совершенно забытое место.