Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

Случай свел меня здесь с одним из моих старых друзей, высоким ламой Джигмедордже[40], которого я встретил в ходе экспедиции 1933 года на перевале Шипки. В то время он шел с самой окраины Тибета, от китайской границы, а я впервые спускался в Запретную страну. Мы познакомились и в течение немногих дней, проведенных вместе, прониклись друг к другу глубочайшей симпатией; затем мы расстались с глубокой грустью, не зная о том, что судьба вновь соединит нас. Джигмедордже – знаменитый лама: сначала он был последователем бонпо, то есть одним из редчайших представителей древней тибетской религии, которую буддизм частично ассимилировал и частично искоренил. Впоследствии он стал буддистом, примкнув, однако, к школе, сохранившей многие доктринальные положения и литургические церемонии бонпоского происхождения [30]. Принадлежа к наиболее образованным ламам, живущим сейчас в Тибете, являясь врачом и астрологом, которому приписывают чудесные излечения и пророчества, он также почитаем всеми как один из самых сильных магов на Тибетском нагорье. Его приказам подчиняется разнородный мир психических сил, временами положительных, временами отрицательных, которые таятся в человеке и наполняют космос.

Я нахожу своего друга в просторной палатке, отправляющим жертвенный ритуал для умилостивления богов: сидя на троне, покрытом китайскими коврами, он возвышается посреди группы своих учеников, располагающихся напротив и по сторонам от него. Все они сидят на земле, перед каждым из них на деревянном столике открытая книга, которую они читают громкими голосами. На каждом столике магический барабан, колокольчик и «адамантовый символ» (дордже). Любой из предметов имеет свое особое значение в данных литургических мистериях.

На Джигмедордже одеяния высокого ламы: туника, красная мантия, желтый шарф, подобие большой красной епитрахили и митра. На его столике находятся книги, дордже, колокольчик, мистический сосуд, сделанный из человеческого черепа, и флейта из человеческой бедренной кости. Как только закончился первый акт ритуала, лама подает мне знак подойти, и мы обнимаемся со всем энтузиазмом нашей старой дружбы. Кажется, что годы не существуют для него: всегда живой взгляд, возжигаемый тем внутренним огнем, который постоянно подогревают лишения и сосредоточение. Он лишь немного похудел, но, как всегда, подвижен, бодр и энергичен. Аскеза не нарушила подвижности этого странного характера: мистик и высокообразованный лама, он затворяется на годы в пещере, практикуя там йогические упражнения, чтобы затем перемещаться из одного конца Тибета в другой, проповедуя, обращая к Богу, наполняя верой людей. Он собрал вокруг себя значительное число учеников от каждой провинции – из Кама, Лхасы, высокогорных пастбищ севера и приграничных с Индией регионов, среди которых мужчины и женщины, молодежь и старики. Эти люди верят лишь в него и видят в нем Учителя – искру Вечности.