Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

Последние лучи солнца облачают сверкающей позолотой ледники Нандадеви – одну из высочайших вершин Британской империи, которая вздымается далеко-далеко на юге, посреди беспорядочной фуги гималайских колоссов. Останавливаемся на ночь на обширной площадке под названием Пималачунг. Затем, блуждая по беспредельной пустыне и преодолевая несложные гребни, мы за три дня спустились к берегам реки Шибчулинг. Здесь есть немного травы.

Посреди столь унылой природы даже встреча с простыми торговцами привносит в жизнь радостную ноту. Большие индийские палатки возвышаются над черными маленькими шатрами тибетцев. Народ располагается лагерем и праздно проводит часы, а зачастую и дни в дискуссиях по поводу небольших незначительных сделок. Деньги здесь бесполезны – товар обменивается. Кажется, что ты вернулся на несколько веков назад, к рассвету цивилизации. Однако эти рынки интересны наряду с местами паломничеств, которые мы посетили: самые разные национальные типы, самые разнообразные костюмы, языки, диалекты, религии, наиболее причудливые обычаи пересекаются и смешиваются на эфемерных базарах, возникших, словно по волшебству, вдоль труднопроходимых гималайских троп. Эти базары имеют за плечами многовековую историю, их не коснулся даже слабый отголосок политических бурь, которые бушевали вокруг. Рухнули империи, другие восстали на их месте, подтверждая характеристику человеческой истории как мира перемен, но на высотах за Гималаями, вдоль горных дорог, словно принятых человеком из рук природы, жизнь протекает все в том же неторопливом ритме, как и века назад. Мы ощущаем себя не только пространственно далекими от западного мира, но я бы даже сказал, что мы далеки от него и во времени, чуть ли не силой прибитые к формам этой первобытной жизни.

6 августа, в то время когда мы снимались со стоянки, около лагеря появилась группа индийских садху. Их было шестнадцать, и практически все они являлись выходцами из Южной Индии – шиваиты и вишнуиты вместе. Божество, которое дает имя той или иной школе, не имеет значения. Все они символизируют одну и ту же глубокую жажду, всё то же желание преодолеть настоящую человеческую жизнь и перевоплотиться на более высоких духовных планах. Некоторые из аскетов знают в совершенстве санскрит и поражены тем, что в сердце Гималаев встретили паломника-европейца, который может говорить с ними на их священном языке и с пониманием относится к порыву веры, влекущему их, полуголодных и полуодетых, к этому холодному и труднодоступному высокогорью. Они прибыли сюда, следуя через Бадринатх, преодолев вершины, которые тысячелетняя традиция посвящает Шиве – величайшему богу, обитающему на недоступных гималайских пиках.

Некоторые из пилигримов в ужасном состоянии; среди них есть один, вот уже несколько дней страдающий от острой дизентерии, от него остались лишь кожа да кости. Непонятно, как он может выдерживать многокилометровый дневной переход. У другого паломника – гангренозная язва на ноге, однако он не останавливается и не жалуется. Герси дает ему пару обуви и занимается его лечением. Больной смотрит удивленно и отстраненно, как будто гниющая нога не его.