Балканская звезда графа Игнатьева

Через сутки поезд прибыл на румынскую границу в Сучаву. Чернявый таможенник, заглянувший в купе, повертев в руках документы Гохберга, обратил внимание на коробку:

— А сигары у вас есть?

— Да, как вы видите, ещё остались, — вежливо улыбнулся Гохберг.

— Мы должны их конфисковать, так как ввоз в Румынию запрещён. Впрочем, если вы заплатите пошлину и штраф, то можете взять. Штраф — 20 франков.

Чертыхаясь и проклиная про себя эту продажную нацию дешёвых цыган, которые почему-то присвоили себе право именоваться потомками римских легионеров и говорят на ломаной латыни, Гохберг извлёк из бумажника несколько купюр. Только тогда инцидент с таможенником был исчерпан. Через несколько часов немец уже был в Бухаресте. Этот южный город встретил его холодом, резким ветром, снегом и метелью — Гохберг не пожалел, что взял по совету Штибера тёплое пальто и меховую шапку. Он остановился в гостинице «Отель Бульвар», чьим хозяином был также немец, Поль Зейдель. На первом этаже был ресторан, где по вечерам собирались постояльцы, а иногда депутаты румынского парламента для неофициального обсуждения вопросов. Вечером в нём Отто Гохберг встретился со своим земляком, корреспондентом Берлинского телеграфа бароном Краутом.

Ещё через сутки русский разведчик полковник генерального штаба Пётр Паренсов донёс начальнику штаба русской армии Непокойчицкому, что, по его сведениям, некто Краут, давно подозреваемый как немецкий агент и шпион, и Михайловский, его лакей, из поляков, были замечены на пристани в Журже. Как сообщал Паренсов, Михайловский передал еврею Эпштейну, живущему в Рущуке, известному турецкому агенту, пакет. С этим пакетом Эпштейн был тайно переправлен на правый берег Дуная. Казачьему разъезду не удалось своевременно обнаружить место переправы Эпштейна. Брошенная лодка позже была найдена в камышах в плавнях. Скорее всего, как полагал Паренсов, следы его следует искать по направлению Адрианополя и Галлиполи, куда отступает турецкая армия. Непокойчицкий был взбешён. По распоряжению Артура Адамовича Краут и Михайловский были арестованы и высланы в Сибирь.