Балканская звезда графа Игнатьева

— А нельзя ли пораньше? — взмолился Вейхарн, — у меня есть неотложные дела, и к тому же я буду уже свободен после шести.

— Нет, — жёстко отрезал Вернин, — я буду ждать вас в это время или вы меня больше не увидите. Это уже моё условие!

На следующий день ровно без четверти восемь Вейхарн был уже в кафе. Вернина внутри не обнаружилось. «Ничего, обожду», — успокоил себя Юлиус. Он заказал кофе по-венски и рюмочку вишнёвого ликёра. Поочерёдно смакуя напитки, чиновник достал из портфеля женский журнал «Иллюстрирте фрауэнцайтунг», купленный им для Лотты, и стал просматривать рисунки. Ему особенно приглянулась картинка, на которой была изображена юная девушка в модном выходном платье с турнюром, богато украшенном кружевами и орнаментальной драпировкой. «Лотта в подобном наряде смотрелась бы восхитительно», — решил он. В этот момент послышался знакомый хрипловатый голос: «Добрый вечер, господин Вейхарн. Сегодня вы выглядите просто как франт». Это был Де Вернин. Вейхарн, довольно улыбнувшись, оглядел себя: серебряная булавка с первого раза удачно сколола новый пышный галстук, и цепочка от часов видна настолько, насколько этого требует последняя мода, и перчатки с цилиндром — последний штрих в туалете нашего героя лежали на столе, подчёркивая статус их владельца.

— Спасибо, месье Вернин. Просто сегодня наша последняя встреча. Я закрываю все дела, увольняюсь из посольства и уезжаю с Лоттой на воды.

— Я искренне рад за вас. Вы принесли то, о чём мы говорили вчера.

— Да. — Вейхарн достал из-за пазухи конверт.

— Позвольте полюбопытствовать? — попросил Вернин.

Вейхарн передал ему пакет. Вернин быстро и ловко проверил его содержимое, прикрывая тыльной стороной руки сложенные вдвое листки бумаги. «Кажется, это действительно то, что мне надо», — удовлетворённым голосом произнёс бельгиец.

— А вы, месье, сомневались во мне? — улыбнулся Вейхарн.

— Упаси Боже! — ответил Вернин. Тогда Вейхарн подвинул ногой свой открытый портфель под столом по направлению к Вернину. В следующий момент объёмный пакет скользнул внутрь, а Вернин встал со словами: «Прощайте, господин Вейхарн, вынужден откланяться. Можете не пересчитывать. Всё как вы просили — до последнего франка». На выходе агент немецкой разведки на мгновение задержался возле одного столика, за которым в одиночестве сидел угрюмый мужчина с колючими «рыбьими» глазами, и дважды подмигнул ему.

Буквально через пять минут после ухода Де Вернина, Вейхарн засобирался. Ему не терпелось заглянуть в портфель. Он сидел как на иголках. В голове его роились тысячи абсурдных мыслей: а что, если Вернин обманул его и денег меньше? Как догнать его? И как предъявить свои требования? «Нет-нет», — успокаивал Юлиус себя, — месье Вернин всегда был пунктуален в плане расчётов». И всё же, не вытерпев, попросил официанта проводить его в уборную. Там, запёршись, при мутном свете газового рожка лихорадочно пересчитал все купюры. «Мой Бог! Пресвятая Дева Мария! Вся сумма!» — Юлиус был на седьмом небе от счастья. Расстегнув воротничок манишки, экзальтированно поцеловал маленький крестик с распятием, висевший на шее. Ему, добропорядочному и ревностному католику, даже не приходила в голову простая мысль, что он злоупотребляет доверием своих русских коллег. Поступает низко и подло. Выйдя из уборной, Вейхарн позволил себе заказать ещё одну рюмочку ликёра и выпил её за здоровье месье Де Вернина.