Время в судьбе. Святейший Сергий, патриарх Московский и всея Руси

Итак, он взошел наконец на вершину церковной власти… при посредничестве власти светской, с 1925 г. не «соизволявшей» на избрание русского Первоиерарха.

Патриархом Сергий пробыл недолго: уже 2/15 мая 1944 г. его не стало. Однако начатая властями церковная «реанимация» с его смертью не закончилась, продолжившись в первые годы управления Русской Церковью Патриархом Алексием (Симанским). Последний прекрасно понимал, что всем обязан почившему предшественнику, никогда не забывая подчеркивать, что Церковь окончательно стала «лояльной» государству при «великом патриоте» митрополите Сергии.

Иллюстрацией к сказанному можно считать книгу «Патриарх Сергий и его духовное наследство», изданную к 80-летию почившего первосвятителя в 1947 г. Книга, без преувеличения, — гимн мудрости и дальновидности митр. Сергия, по словам Патриарха Алексия, показавшего, «что дух церковного управления и благодатная сила канонических правил не только должны, но и могут оставаться в Церкви неизменными, несмотря на то, что формы церковного управления могут видоизменяться под влиянием различных условий гражданского устройства»[142]. Замечательные слова! Получается, Патриарх Сергий доказал, что «форма церковного управления» зависит от государственного устройства, но при этом «дух церковного управления» не изменяется. Как это возможно осуществить на практике — одному Богу ведомо. Одно ясно без дополнительных объяснений — «теория» и «практика» церковно-государственных отношений связаны в стране Советов неразрывно.

Следовательно, задача Церкви — стремиться не отстать от движения государственного корабля, сохраняя неизменными основания своих прав и согласовывая их применение «с потребностями времени и внешних условий, не поступаясь существом правил и традиций церковных»[143]. При переводе с дипломатического языка это означает, что Патриарх Сергий как мог старался вписать Православную Церковь в социалистический переплет, «не поступаясь принципами». Смысл его церковной деятельности в советское время без этого не понять. Неслучайно, давая краткую биографию покойного Патриарха, составители книги постарались сгладить все острые углы, обойдя стороной краткий «обновленческий период» его жизни и специально подчеркнув, что он «привел Русскую Православную Церковь к Патриаршеству». «Между Церковью и гражданской властью, — писали далее составители, — установилось полное взаимное доверие и понимание. Для связей и сношений между Советской властью и Московской православной Патриархией при Совете Народных Комиссаров был образован Совет по делам Русской Православной Церкви с Г. Г. Карповым во главе»[144].

С этими словами, действительно, трудно спорить: связи наладились крепкие. Именно при митрополите Сергии Православная Церковь оказалась полностью подчиненной светскому диктату. Это, конечно, не спасло от гонений, массовых необоснованных репрессий, но в то же время позволило создать идеальную (для атеистического Советского государства) модель управления церковным аппаратом, практически не допускавшую сбоев. В «нужное время» (в военное лихолетье) власти понадобилось разыграть церковную «карту» — и Московская Патриархия беспрепятственно получила «каноническое» возглавление и «посильную» государственную помощь[145].