Электронная книга - «Притворись, прошу! (СИ)». Краткое содержание книги:
— Точно!.. — не шибко уверенно поддакнула она. — А ты пойдешь со мной!..
— Чего? — хохотнул я. У Сары что, фетиш такой: брать на свидания посторонних мужчин? В кино она ведь тоже явилась с Гэвином — и Отисом! — ожидая еще и меня приплести!..
— Пригласи Отиса! — Бойко она перевесилась через стол и пихнула меня в бок острыми суставами пальцев. — Устроим двойное свидание: ты покажешь Отису, что не стыдишься его, а мне будет спокойнее в окружении знакомых лиц!
Групповое свидание?.. Я уже бывал на обеде с Отисом в роли его бойфренда — в доме Сары. Но сейчас все изменилось. Я больше не притворяюсь; как и Сара, я знаю, кого хочу… Стало быть, вечер обещает быть интересным!
========== Глава 28 ==========
Комментарий к Глава 28
Постепенно работа движется к своему завершению. Когда оно будет точно — я без понятия: вероятнее всего, на 35 главе (люблю числа, кратные пяти), но вряд ли история растянется на большее количество глав. Может, завершится и раньше.
Знаю, что точной информации от меня — как с козла молока, но уж что поделать…
Будучи, очевидно, чрезмерно наивным, я всегда полагал, что в узкой компании испытывать неловкость может лишь кто-то один — бедолага, который не вписался в кружок приятелей, имеющих общие темы, разделенные на всех воспоминания. На «семейном» ужине в доме Сары я был тем самым лишним, сконфуженным, во многих смыслах посторонним: ранее я мало общался с Сарой, не был знаком с Риной, про Гэвина вообще молчу, так что мое нахождение на отшибе было естественно, объяснимо. Сделав соответствующие выводы, я решил, что в этот раз неловко себя будет чувствовать только кавалер Сары, ведь со всеми нами он знаком поверхностно. Но как же я ошибался!
…Уведомить Отиса о предстоящей встрече с Сарой и по-прежнему странным для меня педиатром было легко: я сделал это по-дружески сухо, без лишних эмоций, с успехом избежал интимности приглашения. Остаток рабочего дня прошел как обычно; даже не попрощавшись из-за загруженности Отиса, я отправился домой принять душ и поменять одежду. С Отисом мы увиделись у широких, но низеньких ступеней ресторана, выбранного Сарой. Черное в ночи здание с бесчисленным количеством пилястр светило на людную улицу рыжим электрическим огнем из узких высоких окон, точно многоглазое чудовище в каменной броне. Я прождал минут пять — от силы! — истеребил манжеты пастельной фиалковой сорочки, чуть торчащие из-под рукавов черного блейзера. Отис возник за моим плечом незаметно, и я, обернувшись на привычное «Кэм!», сперва даже его не признал. Чуть смутившись, Отис перевел угрюмый взгляд на застывшую в пробке проезжую часть, буркнул:
— Что, совсем плохо?..
— Наоборот, — возразил я, глядя на его высокий лоб и опрятно уложенные назад волосы. По сравнению со мной, намеренно небритым, со страстным хаосом в короткой шевелюре, Отис выглядел как истинный джентльмен. На темно-сером костюме в тонкую, едва различимую полоску не было ни пылинки, ни лишней складочки. Белоснежная рубашка была также идеально отглажена, с лакированных остроносых ботинок можно было есть — настолько они были чисты. — Удивлен, что ты так отменно справляешься сам, — вслух обронил я.
— Я не из тех мужей, что во всем полагаются на жену, — с прозрачной улыбкой ответил Отис и тут же примерил вторую, фальшивую: — «Был не из тех мужей…»
Он сделал вид, что засмотрелся на асфальт под ногами, сунул руки в карманы — и в этом плавном движении я успел заметить золотой блеск. По неведомой причине меня раздражало кольцо на его безымянном пальце. Стало раздражать с тех пор, как наше с Отисом общение начало стремительно удаляться от границы дружбы… В тот момент я не знал, что собираюсь сказать, — не мог ясно думать: сознание выжигало наличие кольца там, за темно-серой тканью брючного кармана; не успел я разомкнуть губы, как перед нами притормозило такси, и сквозь стекло мы с Отисом увидели счастливо улыбающуюся Сару. Прикладывая изящную руку со сверкающим браслетом на точеном запястье к глубокому декольте черного вечернего платья, она что-то говорила своему спутнику, протягивающему таксисту купюру. Он покинул салон неловко, стукнувшись макушкой, придержал для Сары дверь. Еще более долговязый в узком коричневом костюме с бирюзовым галстуком, кажется, заткнутым в карман кремовой сорочки, он будто сбежал из картин Тима Бертона. От перенесенного легкого удара о крышу такси его стоячие черные патлы хоть немного примялись, что мало отразилось на общем впечатлении — в отличие от болотных носков, выглядывающих из-под коротковатых штанин. Слепой оделся бы менее броско, и последнее слово в данном случае — такой себе комплимент. Но Сару его чудаковатость не смущала. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: она влюблена. Так странно, если задуматься: в который раз все еще действующая — по документам — жена встречается с любовниками в присутствии мужа. Однако Отис не выглядел опечаленным, наоборот, удовлетворенно улыбался, впитывая взором девичье смущение Сары.
Партнера по свиданию она представила сама, после чего педиатр — Роберт — пожал нам с Отисом руки, и вчетвером мы зашли, наконец, в ресторан. Для прочих посетителей я, Отис и Роберт являлись личным гаремом Сары, сногсшибательной в этом облегающем платье, словно кинозвезда. Нас проводили к столику, заказанному на фамилию Сары и Отиса, каждому выдали меню и винную карту. За довольно большим круглым столом я сидел справа от Сары и слева от Отиса, отчего у меня разово возникло ощущение, что свидание у меня с Робертом, сидящим ровно напротив. Поднимая глаза, я ненароком всегда утыкался взглядом в его лицо: брови перманентно были приподняты, будто Роберт все время, без передышки, удивлялся, как вообще оказался за этим столом. Сара (видать, на нервной почве) переборщила с духами; сбегая от удушливого запаха лилии, мое тело без спросу постоянно отклонялось в сторону, как Иоанн на «Тайной вечере»: Отис то и дело поворачивался ко мне с немым вопросом в глазах — всякий раз ему казалось, что я хочу чем-то поделиться, потому и подвигаюсь к нему, тянусь к его уху. В какой-то момент он не выдержал, свирепо прошептал: «Да чего тебе надо-то?!» Я наклонился к нему, чтобы как можно тише объяснить причину своего поведения, но не рассчитал расстояние — ткнул Отиса кончиком носа, прыснул, и от сильного выдоха прямо в барабанную перепонку Отис подпрыгнул на месте, тотчас прикрыл порозовевшее ухо ладонью. В его голове все мои поступки сложились в цепочку мелких издевок, и больше Отис на мои телодвижения не реагировал. В общем, не совсем так, как планировал, но все же я добился своего. Одеколон Отиса приятно перекрывал духи Сары, и я снова мог дышать полной грудью, разве что шея болела по нарастающей из-за кривоватой посадки.
За нас с Робертом вино выбрали другие, и легкая перепалка супругов на эту тему заставила (меня так точно) вернуться на десятки лет назад, в шкуру ребенка, обреченного слушать препирательства родителей. Меня тянуло заказать что покрепче, но в этом было больше привычки, чем актуального желания. Почему-то я все меньше хотел пить, раз за разом наполняя легкие ароматом одеколона Отиса.
Когда с вином и основными заказами все определились, а напитки нам даже принесли, Сара с переменным успехом начала ввязывать нас всех в общую беседу. С переменным — потому что общий язык нашли Отис и Роберт; я сидел за столом молча, ограничивался зрительным перепрыгиванием с замолчавшего на говорящего; Сара же прекрасно подкидывала тему за темой, но сама не могла удержаться в их пределах: Отис и Роб откровенно и доброжелательно обменивались мнениями, затрагивали также альтернативные точки зрения по тому или иному вопросу, заодно обозревая достоинства и недостатки последних, — Сара кивала, как дурочка, вставляла незначительные «Кстати, да!» и «М-м, точно!», которые мало того, что выеденного яйца не стоили, ведь Сара давно уже потеряла очередную нить повествования, так и пролетали мимо ушей ее ухажеров, бывшего и нынешнего. Бедняжка боялась окончательно выпасть из разговора, словно от одного этого зависел успех возможных отношений с Робертом. Передо мной такой проблемы не стояло. Поднося бокал с действительно неплохим вином к губам чисто для иллюзии занятости, я судорожно отсчитывал дни до получения результата из клиники, я думал о том, какие вещи мне надо будет купить, если окажется, что ребенок все-таки мой, как часто видеться с Никки, нужно ли будет посещать с ней курсы для беременных, а потом ведь еще придется присутствовать при родах — в ушах зазвенели истошные женские крики, отпечатавшиеся в памяти из всевозможных фильмов с беременными героинями, мой взгляд остекленел, бокал на долгие минуты завис на полпути к лицу, и так я долго-долго недвижимо пялился на корзинку с белым хлебом, как если бы в этих небольших хрустящих булочках подобно галактикам вращалась моя будущая жизнь. С появлением на столе тарелок лишь немного изменилось направление моего затуманенного взгляда, переместившись — так уж получилось — на заказ Роберта. Лениво отправляя в рот кусочки тушеной говядины с травами, я буравил мясные рулетики напротив. Политые острым белым соусом, они лежали рядком, так что походили на цельную толстую немецкую колбаску. По-прежнему бойко участвуя в диалоге, Отис проследил за моим взглядом, и любопытство обернулось против него: всего на секунду он сфокусировался на кончике и соусе — подавился вином и принялся откашливаться в кулак, сверля меня исподлобья глазами. «Добро пожаловать в мой мир, дружище…» — злорадно улыбнулся я. Сердце стукнуло глухо: черт, мысленно поиздевался над Отисом и сам вспомнил то же, что и он… Нужно было охладиться, смыть с лица воспоминания, распаляющие меня быстрее, чем Отиса. Я постарался уйти незамеченным, но довольно проблематично это сделать, если вас всего четверо за столом.