Дорога через безмолвие
- Автор: Мурхед Алан
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: Переводчик неизвестен
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Дорога через безмолвие». Краткое содержание книги:
Собрать свидетелей оказалось нелегко. Райт отказывался явиться на заседание; он приехал только после того, как получил 100 фунтов в оплату дорожных издержек на поездку из Аделаиды в Мельбурн; Ходжкинсон и Маккинли находились где-то в центральных районах Австралии, вне пределов досягаемости; Дост Магомет застрял в Менинди — ему наступил на ногу верблюд и погонщик не мог еще ходить; некоторые из участников экспедиции разъехались по стране в поисках работы. Тем не менее важнейших свидетелей комиссии удалось выслушать, и их показания были запротоколированы.
Первым вызвали д-ра Макадама. Он представил набор документов: походное наставление Комитета Берку, полевые дневники и письма, отрытые в тайнике на Куперс-Крике и из могилы Уиллса, копию записанного Хоуитом рассказа Кинга, дневники Браге, Райта и Хоуита, а также всю переписку между экспедицией и Комитетом.
Макадам горячо встал на защиту Комитета. Он сказал, что Берк с самого начала одобрил все предложенные меры: «Перед отправкой он заверил Комитет и общественность колонии в том, что полностью удовлетворен ходом дел; по его мнению, ни одна экспедиция еще не отправлялась в путь в столь благоприятных обстоятельствах». В свое время Берк отказался от предложения капитана Кейделла бесплатно доставить по реке в Менинди 30 тонн провизии; Берк опасался осложнений при перевозке и предпочел держать провиант и снаряжение при себе. (Не исключено, что Макадам упомянул и о том, что Берк разругался с Кейделлом, в результате чего они порвали всякие отношения.) Комитет считал, что Берку не следовало оставлять часть отряда в Менинди; по плану вся экспедиция должна была дойти до Куперс-Крика и оборудовать там базовый лагерь и продуктовый склад.
Берк поступил иначе, нарушив инструкции: оставил половину группы и большую часть провизии в Менинди и вместе с Райтом и небольшой группой двинулся к Куперс-Крику. 29 октября Райт повернул обратно из Торовото, имея при себе письмо Берка Комитету; он прибыл в Менинди 5 ноября, но в Мельбурне письмо Берка получили только 3 декабря.
Первое сообщение самого Райта, продолжал Макадам, поступило в Комитет лишь 31 декабря, когда в Мельбурн вернулся Ходжкинсон. Свидетелю были заданы вопросы:
«— Неужели никого из членов Комитета не обеспокоило (спросили свидетеля), что упущено так много драгоценного времени?
— Данный вопрос не обсуждался.
— Пятого ноября Райт вернулся в Менинди, точно зная, что надлежит делать; почему же вплоть до девятнадцатого декабря он не удосужился уведомить Комитет о своих шагах?
— Позднее я лично пытался разобраться в этом, но в тот момент надо было предпринимать срочные меры, поэтому разрыв в сроках просто упустили из виду.
— Получил ли Комитет объяснения по этому вопросу?
— Нет, не получил!»
Однако, продолжал Макадам, как только Комитету стало известно (31 декабря), что Райт и основная часть провизии все еще находится в Менинди, меры были приняты незамедлительно. Ходжкинсону вручили деньги, затребованные Райтом, и сразу же отправили в Менинди. Райт выступил на Куперс-Крик 26 января — три месяца спустя после того, как расстался с Берном в Торовото, хотя пообещал ему следовать безотлагательно.
Следующее сообщение об экспедиции Комитет получил через пять месяцев от Браге, который принес в Мельбурн ужасную весть: группа Райта, оказывается, так и не дошла до Куперс-Крика, четверо участников его похода умерли, а базовый лагерь на крике пуст. Тогда же члены Комитета впервые узнали, что Берн отправился к заливу Карпентария 16 декабря — шесть месяцев назад — и с тех пор никаких известий от него не поступало.
Комитет, подчеркнул Макадам, снова не мешкал; еще до возвращения Браге их «не покидала тревога за судьбу экспедиции». Узнав же от Браге подробности, Комитет в кратчайший срок снарядил Хоуита, выслал морские и сухопутные спасательные партии.
Показания Макадама заняли весь первый день и часть второго дня работы комиссии; в целом он защищался неплохо. Невыясненным остался лишь вопорс о том, что же все-таки Комитет делал все долгие месяцы до получения информации от Браге. Несмотря на уверения Макадама, складывалось впечатление, что в этот период Комитет вел себя, мягко говоря, легкомысленно. Комиссия намеревалась вернуться к этому пункту позднее.
Следующим перед комиссией предстал Браге. Здесь уместно будет напомнить, что он в то время был еще очень молод и Комитет включил его в экспедицию в качестве «помощника». Тем не менее Берк возложил на него огромную ответственность, оставив единоличным руководителем тыловой группы на Куперс-Крике. Мельбурнские газеты не щадили Браге: его открыто обвиняли в том, что он дезертировал с поста. В то же время нельзя было отрицать, что Браге проявил твердость характера и в походе Берка, и в дальнейшем, когда вместе с Хоуитом отправился в долгий путь обратно к Куперс-Крику. В отчете комиссии есть любопытный пункт: Браге представил счет на расходы в качестве свидетеля, однако комиссия сочла сумму слишком большой и ему пришлось ее снизить.
В показаниях Браге комиссию интересовали главным образом инструкции, оставленные Берном перед тем, как он покинул базовый лагерь. Все вопросы, по сути, сводились к этому:
«— Сообщил ли вам господин Берк о своих планах перед уходом из лагеря? Не помните ли Вы разговоров с ним на эту тему?
— Он намеревался пройти от Куперс-Крика до Эйр-Крика, а оттуда попытаться достичь залива Карпентария, если это не окажется слишком рискованным.
— Оставил ли он какие-либо письменные указания?
— Единственным письменным документом, оставленным господином Берком, была депеша, переданная мной Комитету; кроме того, он вручил мне пакет с записными книжками, который я опечатал в его присутствии. Господин Берк приказал мне выбросить его в воду, если он не вернется; я сказал, что пакет лучше сжечь. Господин Берк не возражал. Именно так я и поступил; перед уходом из лагеря сжег записные книжки в присутствии Макдоно.
— Таким образом, он устно сообщил Вам, что намеревается сначала двинуться к Эйр-Крику, а оттуда к заливу Карпентария, если это не окажется слишком рискованным?
— Да, именно так; еще он сказал, что непременно вернется через три месяца, поскольку провизии едва хватит на двенадцать недель. Мы все знали это не хуже господина Берка; он сказал мне, что ни при каких обстоятельствах не станет рисковать, обрекая своих людей на голод и жажду. Утром перед уходом господин Берк собрал нас и еще раз повторил, что в случае малейших осложнений вернется обратно через месяц.
— Оставлял ли он еще какие-либо указания?
— Я должен был следовать за ним с депешами, если Райт прибудет в течение ближайших двух дней.
— Значит, он рассчитывал, что Райт должен появиться не позднее, чем через два дня?
— Да, именно так.
— Пытались ли вы выяснить, почему Райт так и не явился?
— Я не мог покинуть склад. Первые несколько недель после ухода господина Берка возле лагеря все время крутились туземцы. Один из нас вынужден был не спускать глаз с верблюдов, другой — Пэттон — присматривал за лошадьми.
— Каковы были распоряжения господина Берна касательно общения с туземцами?
— Он говорил, что если они будут досаждать, я должен немедленно стрелять.
— Выяснили ли вы при встрече с господином Райтом, почему он так задержался?
— Он ждал, что я вернусь к Дарлингу с лошадьми и верблюдами; господин Берк сказал ему, что направит меня обратно с Куперс-Крика к Дарлингу… Райт объяснил мне, что ему пришлось направить Ходжкинсона в Мельбурн и что на получение ответов на его письма ушло много времени.
— В своих дневниках вы указываете две причины, побудившие вас покинуть лагерь на Куперс-Крике: болезнь одного из ваших людей и опасение, что у вас не хватит провизии. Так ли это?