Философский постгуманизм [litres]

По многим причинам мы, философы, должны проявлять особое внимание к вопросу несексистского языка… Во-первых, мы всегда профессионально занимались именно языком. Соответственно, мы хорошо понимаем эмоциональную силу слов и то, как язык влияет на мышление и поведение. Во-вторых, мы гордимся нашей способностью ставить те или иные посылки под вопрос. Однако некритическое применение сексистского языка способно сделать нас слепыми к определенной ценностной системе, нами принятой. Подобная слепота способна систематически искажать наши собственные теории… В-третьих, в качестве ученых и преподавателей мы стремимся выяснить истину, куда бы она ни вела, в том числе к реформе обыденных понятий и убеждений или даже, если понадобится, нашего обыденного языка. Наши читатели и слушатели могут уловить мысль, которую мы не хотели им внушить. Вместо того чтобы поощрять поверхностную перестановку слов, это руководство написано для того, чтобы поспособствовать более глубокой переоценке того, как легко предубеждение может прокрасться в наши мысли и теории [Warren, 1986, p. 471].

Применение не-дискриминационного языка чрезвычайно важно для формирования постгуманистических нарративов, в которых «что» и «как» не отделены друг от друга: в постгуманистической пост-дуалистической практике медиа – это и есть сообщение, если повторить слова Маклюэна [Маклюэн, 2003]. Рассмотрим пример Голливуда, о котором мы говорили в предыдущей главе: сообщения, встроенные в его культурные продукты, не отделены от их практик производства. «Что» – это «как». Поскольку Агамбен стремится разоблачить привилегию человека, отсутствие у него критики понятия «человека/мужчины» неизбежно ослабляет его попытку. Мы будем стремиться к такому использованию языка, которое вполне учитывает его эффекты; вот почему лучше, вероятно, применять глагол «гуманизировать» (или отглагольную форму «гуманизация»), если мы пытаемся представить человека как процесс, который постоянно выполняется и повторяется в соответствии с культурными модальностями и социальными нормами, которые сами же в этом процессе и задаются. В общем, хотя понятие антропологической машины может оказаться удачным начальным пунктом для интерпретации человека в динамических категориях, оно неизбежно утверждает определенные гуманистические посылки, вымарывая при этом некоторые телесные аспекты указанного процесса. Подвергнув это понятие критике, мы также хотели показать то, что методы исследования не отделены от самого теоретического проекта. Постгуманизм – это практика; его позиции должны быть встроены в саму его методологию.