Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник
- Автор: Кудрявая Наталья Владимировна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ЛитРес: Самиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник». Краткое содержание книги:
С конца 1890-х гг. в творчестве Толстого обозначается направление собирания мыслей мудрых людей, которое он назовет «наукой человековедения». Связана эта деятельность с издательством «Посредник». Большую роль в издании этих антологий мудрости сыграл Владимир Григорьевич Чертков.
Лев Толстой и Владимир Чертков
Встреча Толстого с Чертковым произошла в период, когда оба обдумывали проблемы духовного смысла жизни, Толстой кончал писать книгу «В чем моя вера?», а Чертков, аристократ по происхождению, начавший блестящую карьеру на государственной службе в Петербурге, оставил ее, отказался от роскоши, которая окружала его в столице, уехал в деревню, в имение матери, создал ремесленную школу для крестьянских детей.
Так сложились обстоятельства, что Чертков, находясь на свадьбе своего знакомого Р. А. Писарева в Тульской губернии, разговорился с одним из гостей, прокурором окружного суда Н. В. Давыдовым. Чертков в ходе разговора перешел на интересующие его темы противоречия между христианской этикой и служением государству. Давыдов, слушая Черткова, повторял, что такие же взгляды у Толстого и Черткову необходимо с ним познакомиться, предложив себя в качестве посредника.
Выехав специально в Москву, Чертков получил телеграмму от Давыдова: «Толстой в Москве». Состоялась первая встреча в доме Толстого в Хамовниках, в его рабочем кабинете. Через несколько дней после возвращения от родителей из Петербурга Чертков вновь дважды навестил Толстого, с каждым разом чувствуя, как крепнет ощущение внутренней связи, которое было пережито ими при первой встрече.
Чертков, развернувший к этому времени бурную деятельность в имении по созданию образцового сельского хозяйства, землю для которого выделила его мать, начинает охладевать к своим начинаниям, понимая, как трудно будет уследить за общим духом и порядком. Толстой и Чертков имели много общего — люди одной культуры и одного класса, оба они ощущали противоречия между своими взглядами и барским укладом жизни. В первый же год знакомства Толстой занес в дневник такие слова о Черткове: «Он удивительно одноцентренен со мною»[139].
Именно в начале их дружбы Чертков начал побуждать Толстого к простому и ясному изложению своего миропонимания в художественной форме для простого народа. По поводу книги «В чем моя вера?» Чертков писал: «Вы написали книгу для образованных людей, в которой изложили вашу веру. Но из простого народа никто не поймет, как следует ни одной полной страницы из этой книги. Я пробовал читать места из этой книги простым людям, выбирая самые понятные страницы, и я видел, что многое непонятное в словах и способе изложения их смущает и восстанавливает против меня…»[140]. Безусловно, это был сильный аргумент. Чертков не только говорил с Толстым на одном языке, но обладал огромной внутренней активностью. Их отношения должны были вылиться в одно общее дело. Этим делом стало открытие издательства «Посредник» и издательская деятельность, которая должна была вытеснить так называемую лубочную литературу. Был привлечен И. Д. Сытин, молодой, энергичный издатель лубочной литературы, который хорошо знал пути продвижения книг для народа. Чертков сделал предложение Сытину, сказав, что будут издаваться книжки лучших авторов — Толстого, Лескова, Короленко, Гаршина. Издателю они обойдутся дешево, но продавать их надо в одну цену с дешевыми народными книжками. Предполагалось, в первую очередь, напечатать книжки Толстого «Чем люди живы» и «Бог правду видит, да не скоро скажет» и Лескова «Христос в гостях у мужика». Нужно признать, что название «Посредник» было удачным выражением идеи связи между простым народом и теми, кто стремился для него работать. К работе издательства был привлечен П. И. Бирюков, выразивший полное согласие со взглядами Толстого. К тому же он оказался неплохим организатором. Художник Крамской предполагал собрать несколько друзей-художников, уверенный, что подобное дело «бодряет и подталкивает».
Толстой даже пытался сдерживать энергию Черткова, предлагал ему спокойнее относиться к новому делу, говорил, что сам он не может пока отказаться от своего «умствования», поскольку эта особая внутренняя работа нужна ему для того, чтобы разделаться с той ложью, в которой он жил со своими товарищами по лжи. Толстой писал, что ему надо расчесться с миром художественным, ученым, и добавлял: «Вы подумаете, что это отговорка. Может быть. Но последняя»[141].
139
ПСС. Т. 49. С. 78.
140
ПСС. Т. 85. С. 84.
141
ПСС. Т. 85. С. 209.