(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
— Даже если бы передо мной встал такой выбор, я бы все равно поступил так же.
— Да что с тобой не так?! — кричит Сюэ Ян, вырываясь из чужой хватки. В горле стоит ком, а дурманящее зелье просится наружу. — Зачем ты это делаешь?!
— Что делаю? Помогаю тебе? — Сяо Синчэнь по-птичьи склоняет голову набок. У Сюэ Яна нет на это ответа. Это же даочжан, его разум работает совершенно иначе, не как у нормальных людей! — Я не могу бросить тебя в беде, несмотря ни на что, — продолжает он.
— То есть это все только из-за чувства долга? Помогать всем, да?! И тебе сейчас противно осознавать, что это я, правда? — зло усмехается Сюэ Ян, хватаясь за слова собеседника, как за скалу в бушующем потоке воды. — Святой даочжан замарал себя о такую падаль, как я! Должно быть, тебе сейчас очень больно!
На самом деле, он не до конца уверен, что именно хочет услышать.
— Ты самый ужасный человек, которого я встречал за всю свою жизнь, и я, наверное, очень провинился в чем-то, если судьба свела нас, — соглашается Сяо Синчэнь.
Это правильный ответ, но почему хочется заткнуть себе уши? Не надо было пить эту жижу, только не дает нормально думать, словно болото в голове. Лучше бы боль хоть немного унялась, а не вот это все. Ну хватит! Но даочжан не дает и слова сказать, добавляя:
— Но также ты мой спутник на пути самосовершенствования. И мне совершенно не жаль, потому что это был мой выбор, от которого я не намерен отказываться.
— Ты выбирал не меня! — Сюэ Яну мерзко от того, насколько жалко это звучит, но ничего поделать с этим он не может. К счастью, по-прежнему можно винить во всём настой. Как удобно! В голове пронзительной трелью звучит смех Цзинь Гуанъяо. В этом тоже виновато варево.
— Для меня нет различий между тобой и моим спутником.
Сюэ Ян игнорирует то, что эти слова подобны грому среди ясного неба, и громко истерически смеется на это заявление.
— Именно поэтому ты так слезно умолял меня никогда не упоминать этого «ужасного человека»? Ты не умеешь врать, даочжан, можешь даже не пытаться, — он вскакивает на ноги, подавляя приступ дурноты от такого резкого движения.
— Пожалуйста, сядь, у тебя снова может открыться рана, — просит Сяо Синчэнь, и хватает Сюэ Яна за плечо, вынуждая вернуться на место. — Поверь, у меня было время все обдумать и принять. И я солгу, если скажу, что это далось мне легко.
— А за меч ты сейчас чуть не схватился тоже от большой любви? — обрывает эти оправдания Сюэ Ян. Какая чушь! Хотя память услужливо подсовывает, как вскоре после той ночи даочжан целую неделю не возвращался в спальню: сначала со двора не вылезал, а потом и вовсе в леса отчалил. Хреново было тогда, очень скучно и холодно.
— Я не хотел, чтобы ты ушел. Больше я этого не допущу.
Звучит почти разумно. В прошлый раз Сяо Синчэнь его отпустил лишь потому, что был слеп, и все, что ему оставалось — сидеть и ждать. И надеяться, что его дражайший спутник ничего по пути не утворит. А сейчас не грех и оружием помахать, лишь бы от него не сбежали, раз уж есть возможность! Наружу рвется нервный смешок — вот уж сам себе удружил так удружил, практически вручил даочжану конец от своего поводка. А тот и рад его схватить и примотать к себе. Опять.
Отпихнуть руку, на кончиках пальцев которой снова этот поганый свет, не выходит. Сейчас совершенно неравное положение, чтобы сопротивляться.
— Знаешь, я ведь до сих пор не раскаялся в том, что делал, и не собираюсь, — сообщает он, сам не зная зачем. — Не питай иллюзий на этот счет, даочжан. Все еще считаешь меня своим спутником?
Однако тот лишь печально кивает, словно и не надеялся на что-то другое.
— Я никогда не найду оправдания смерти целого клана, но все же хотел бы узнать причины, — после недолгого молчания говорит Сяо Синчэнь.
— Ты и правда хочешь это знать? — Сюэ Ян скептически изгибает бровь. Дождавшись очередного кивка, он пожимает плечами, мол, сам напросился. Теперь изволь слушать и внимать. — Помнишь, я рассказывал историю про мальчика, который любил сладкое?..
Он уже не пытается увернуться от прикосновений, пока монотонным голосом рассказывает про то, почему он должен был отомстить клану Чан. Рукава одеяний даочжана безвозвратно запачканы, такое не отстирать, теперь только выкидывать. Но кровь из глазницы больше не течет ручьем, а боль уже не прожигает насквозь, хоть и отдается противной пульсацией во всей голове. Что же Сяо Синчэнь чувствовал, когда вырвал свои глаза и отдал Сун Ланю? Может, он поэтому такой блаженный? Потому что потерять рассудок от такого легче легкого.
— Так это все из-за пальца?
Он берет Сюэ Яна за руку и внимательно рассматривает четырехпалую кисть, словно впервые видит. Трогает точно в первый раз.
— Ты считаешь это недостаточной причиной? — скалится Сюэ Ян, чувствуя, как его переполняет мутная злость. Конечно, кто бы сомневался! Ну пускай сейчас начнет осуждать, и тогда мигом узнает о том, что сам далеко не такой святой, как думает!
— Ты прав, для меня палец не стоит пятидесяти жизней, — соглашается Сяо Синчэнь и прикладывает свою ладонь к чужой. — Но ты сможешь об этом забыть и больше никогда не вспоминать, если я отдам тебе свой? Это принесет тебе покой? Конечно, это недостаточная плата за глаз…
Сюэ Ян отдергивает руку как ошпаренный.
— Ты ничего не понял, — бросает он. Смотрит на даочжана и понимает, что тот ему не только палец может сейчас отдать, но и глаз обратно вернет, если попросить. — Ничего мне от тебя не надо.
Сяо Синчэнь с сожалением вздыхает, словно это цель его жизни — поделиться с кем-нибудь еще одним куском себя. Видимо, давно не занимался самопожертвованием, аж свербит у него. Невозможный человек.
— Теперь ты попытаешься меня скрутить и еще раз отдать под суд какого-нибудь напыщенного клана? Даже сможешь полюбоваться на казнь, раз я тебе предоставил такую возможность! Но лучше бы тебе самому сейчас меня прикончить, пока еще можешь: практика показывает, что меня никакие оковы не держат, — от всей души советует Сюэ Ян.
— Это я тоже знаю, — кивает Сяо Синчэнь. У него снова совершенно нечитаемое лицо во время этой отповеди.
— Тогда что же ты меня лечишь? — невесело смеется Сюэ Ян. — Надеешься на честный поединок? Ты же знаешь, такого не будет.
— Я буду вынужден тебя убить, если ты не оставишь мне выбора. Но ты же не совершал ничего дурного с тех пор, как я тебя спас, и верю, что у меня получится сдерживать тебя и впредь. Возможно, именно для этого нас свела судьба.
Очень сложно не засмеяться, услышав такую восхитительно наивную глупость. Перед внутренним взором Сюэ Яна проносится вереница мертвых тел без глаз и языков, забрызгивающих все вокруг кровью, словно дети кидают цветы в праздничном хороводе. И, проклятье, даочжан действительно свято верит в то, что смог своей благостностью его вернуть на путь истинный. Который у него по той же дорожке проходит, что и самосовершенствование. Поди, ещё и считает, что это передается через койку, как зараза у бордельных шлюх.
— А если это случится, пойдешь замаливать грех за убийство в храм? — вопрос задан не без сарказма.
— Нет, я уйду вслед за тобой.
Сюэ Ян не отрываясь смотрит в некогда собственный глаз. Он готов поклясться, что никогда в жизни не видел настолько серьезного взгляда. У него нет ни единой причины не верить в данное обещание.
— Ты так уверен, что я никого не убил за время моего отсутствия, — усмехается он. — Даже не спросил, что я все это время делал, кроме того, что искал способы избавиться от своего глаза. Очень опрометчиво.
Даочжан дергается от этих слов как от удара. На его губах мигом появляется этот страдальческий изгиб, так напоминающий о том дне в конце весны, когда Сюэ Ян ушел от него больше, чем на полгода.
— Ты… Убивал кого-нибудь? — с безысходностью спрашивает он и послушно наклоняется, когда его манят к себе жестом.
Сюэ Ян же берет Сяо Синчэня за руки, прижимая его ладони к своему сердцу. И старательно выдерживает паузу, прежде чем прошептать тому на ухо чистую правду: