Золотой век. Сборник классической фантастики [сборник litres]

Когда Том приблизился, мотор замедлил работу, стук поршней стал равномерным и четким, как если бы машина перешла на холостой ход. У Тома возникло чувство, будто Семерка наблюдает за ним. Он подумал, что, должно быть, свихнулся. Отогнав от себя эти глупости, Том подошел и положил ладонь на решетку радиатора.

Семерка отреагировала, точно взбесившийся жеребец. Мощный дизель взревел – и Том ясно увидел, как двигаются в кабине рычаги. Он отпрыгнул, ожидая, что машина дернется вперед, но, очевидно, был выставлен задний ход и она ринулась назад. Одну гусеницу заело – и бульдозер резко развернулся. Край ножа описал в воздухе быструю сверкающую дугу, едва не задев бедро Тома, но он вовремя успел отскочить.

Ударившись о стену, бульдозер переключился, развернулся и двинулся на Тома, высоко подняв двенадцатифутовый нож. Обе большие фары на низких опорах горели, напоминая выпученные глаза какой-то чудовищной жабы. Тому не оставалось ничего другого, кроме как подпрыгнуть вверх и хватиться за верхний край ножа, сильно отклонившись назад, чтобы упереться ногами в отвал. Нож опустился и вошел в мягкую землю, делая глубокую борозду. Земля поползла вверх, ноги Тома погрузились в нее и он был вынужден непрерывно переступать, чтобы его не затянуло под нож. Нож снова поднялся, оставив четырехфутовый холм на краю ямы. Мотор взревел и умолк, когда бульдозер соскользнул в эту яму, и взревел опять, когда взбирался на холм. На мгновение машина застыла на вершине в шатком равновесии, а затем полетела вперед и вверх, как с трамплина. И четырнадцать тонн металла со скрежетом, отзывающемся в позвоночнике, врезалось в почву ножом вперед.

Большая часть кожи с загрубелых ладоней Тома осталась на ноже, когда его сбросило. Он перекувырнулся и полетел спиной вперед, но успел сгруппироваться, и приземлился на ноги. Он знал, что ни одна машина не может сразу вытащить так глубоко погрузившийся нож. Он взобрался на верхний край ножа и обеими руками ухватился за решетку радиатора. Именно в этот момент, когда у Тома не было другой опоры, решетка отвалилась. Потеряв равновесие, он ударился плечом о корпус. Ноги болтались в воздухе; он заскользил по гладкой поверхности туда, где гусеницы яростно взбивали землю. В последний момент ему удалось ухватиться за воздухозаборную трубку. Когда Том повис на ней, бульдозер освободился из земляного плена и устремился назад, на холм и в яму. Снова сумасшедший полет, лязг и грохот – на этот раз машина приземлилась на гусеницы.

Резкий толчок заставил Тома оторваться от опоры. Он полетел вниз, ударился локтем о выхлопную трубу и ухватился за нее. Темно-красный металл обжег руку. Том зарычал. Его по инерции крутануло, ноги понеслись вверх и стукнулись об один из рычагов. Он зацепился за него ступней и начал подтягиваться, перебирая руками по горячему металлу. Он полз задом наперед, пока, наконец, не упал на сиденье оператора.