Даркут. Великий перелом

Закинул мешок и шкуру на спину. И двинулся дальше, в сторону аила Карсака. Шашу перестал чихать и поглядел ему вслед. Амрак прошел немного и оглянулся. Увидел застывшего Шашу. Улыбнулся.

– Ладно, пошли вместе. Обойдем аил Карсака с севера.

Салисэр потащился следом и снова расчихался.

Они обогнули аил играков и двинули по степи дальше . У Шашу опухло лицо. Он крепился и пел пошлые стишки треснутым голосом.

Когда они отошли от аила на два фарсанга, Амрак вынул из мешка небольшой разборный арбалет. Собрал и уже в темноте подстрелил джейрана. Затем развел костер в небольшом логе, где путники остановились на ночлег.

Амрак освежевал животное, отрезал кусок мяса, посыпал специями из мешочка, нанизал на веточки и пожарил. Шашу в это время рассказывал историю про волшебного волка, что помог бедному пастуху жениться на дочери каана.

Когда мясо поспело, Амрак угостил салисэра. Они ужинали, сидя у костра. В степи выли волки. Дым поднимался к звездам, а иногда стелился по земле и слезил глаза.

– А где твоя араха? – спросил Шашу. – Давай выпьем и споем песни. Ты еще помнишь вецерунийские?

– Нет у меня арахи, – ответил Амрак. Он чистил и точил арбалетные болты.

– Интересный ты бродяга, Амрак. Без арахи ходишь, зато с арбалетом в мешке. Причем с баснословно дорогим. Он у тебя по особому заказу сделан, я немножко разбираюсь в этом. Маленький, но мощный.

– Бродяги много чего находят на обочине дороги, – сказал Амрак, осматривая болт в свете костра. – Также, как и певцы, которые рыскают по тэйпам, вынюхивают новости и передают их шайхам разных мистических орденов.

– Это точно, – кивнул Шашу. – Салисэры – те еще крысы. Но я уже решил для себя, что сведения о неком вецерунийском бродяге останутся при неком салисэре и никуда не уйдут. В благодарность за компанию и славный ужин.

– Правильное решение, – Амрак сложил болты в мешок. – Ты не так глуп, как сначала показалось.

– Разве что в виде песни расскажу людям, – добавил Шашу. – С изрядной долей выдумки.

– Знаешь, думаю, что…

Амрак не успел закончить. Из темноты в свет костра вышла девушка.

– Да разрази меня гром Тэйанга, до чего красива, – сказал Шашу. – Не боязно по степи одной ночью ходить?

Девушка и впрямь была хороша. Огромные бездонные глаза, точеный носик, алые губки. Белая, почти бледная кожа, множество черных тонких кос до пят, гибкий стан.

Она бесшумно скользнула к огню. На шелковом синем халате с позолоченными узорами и косах позвякивали серебряные украшения. Кисти рук она спрятала под длинными широкими рукавами, как у придворных дам царства Занг. Остановилась между мужчинами. Посмотрела на Шашу холодным немигающим взглядом и ответила:

– Чуть-чуть боязно.

Шашу не сразу нашелся, что сказать. Девушка повернулась к Амраку:

– Можно мясо?

– Конечно, – ответил тот и протянул девушке веточку с кусочками жареного мяса.