Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания

Барт поблагодарил, сунул конверт в карман пиджака и направился к своему кабинету. Он сел за стол и начал быстро просматривать сочинение старого актера. Пачка листов была исписана четким, изящным почерком. Стиль изложения был несовременным и вычурным. Многие абзацы следовало убрать вовсе, а остальное требовало переделки от первой и до последней строки. Но некоторые отрывки, возрождавшие старый Бродвей, когда мужчины ходили с женщинами под ручку, можно было бы опубликовать в воскресном номере.

— Этой рукописи нет цены, — сказал Барт. — Одну из этих историй я напечатаю в ближайшем номере. Под ней я поставлю вашу фамилию и дам «шапку», в которой расскажу о вашей карьере. Но то, что я сделаю сейчас, заинтересует, надеюсь, вас в большей степени: я выпишу чек, и вы сможете прямо тут же получить в кассе деньги.

Он взял чековую книжку и вписал в бланк кругленькую сумму. Глаза старика не могли скрыть блестевшей в них радости. Барт прекрасно знал, что, каким бы трудным ни было его финансовое положение, главным для Леннокса были не деньги, а желание снова увидеть свою фамилию на страницах бродвейской газеты. Заметив цифру, Леннокс удивленно посмотрел на Барта.

— Малыш, ты уверен, что это стоит таких денег? Это же целое состояние!

— Не волнуйтесь, «Бродвей таймс» еще никогда не переплатила лишнего цента.

Барт протянул Ленноксу один из пригласительных билетов, которые ему передал Денхайм.

— Если у вас будет настроение, приходите завтра вечером посмотреть на Арлен Линч в спектакле «Сдастся квартира». Я не знаю, чего она стоит как актриса, но что касается объема груди и прочих округлостей — вопроса нет. Она протеже Мэддока Слейда, хозяина нашей уважаемой бродвейской «утки». Сожалею, что могу предложить вам только один билет, но, как вы понимаете, мое присутствие в театре просто необходимо.

— Ты очень добр ко мне, Барт, — сказал старик. — Кроме тебя и нескольких стариков, живущих в доме для престарелых, у меня больше нет друзей. Для меня это большая радость — снова пойти в театр. Это так редко сейчас случается. Сегодняшние директора театров не такие великодушные, как были когда-то. Боюсь только, что мой вечерний костюм давно вышел из моды и я буду выглядеть смешным.

— Это меньше всего должно вас беспокоить. Прошло то время, когда мужчины приходили в театр в смокингах и котелках. Так что не удивляйтесь, если увидите в зале молодых людей в рубашках в клеточку, а девушек — в джинсах.

Бормоча слова благодарности, старик вышел из кабинета Барта, крепко сжимая в руке пригласительный билет и чек.

Барт собрался было разобрать лежавшие перед ним бумаги, как в комнату, тяжело ступая, вошел Орвил.

— Я погулял со старым Бонзой, сэр, но сегодня он был какой-то вялый, — сказал Орвил, положив ключи от квартиры Барта на стол. — Вероятно, вы разбудили его слишком рано.

— Тебя и старого Бонзу сегодня замучили полицейские.

Орвил протянул Барту конверт.

— Мисс Берта просила передать это вам. Она только что его получила.