Бродвей: Бродвей. Мой собственный. Мания

— Мне кажется, Том, что тебе не помешал бы глоток джина.

— Я всегда нуждаюсь в глотке джина, мистер Барт.

— Скажи, Том, если бы в этом районе был карточный притон, ты бы знал об этом?

— Можете не сомневаться, знал бы первым. Моэ знает, что старый Том никогда не откажется заработать доллар, наведя простака на профессионалов, и при этом всегда держит язык за зубами.

— А мне сказали, что сейчас поигрывают в банях Карнака.

— Да вы о чем это, мистер Барт! Тот, кто вам сказал, не знает, что говорит. Настоящие игроки никогда не пойдут тасовать карты в баню. Я только что разговаривал с мистером Моэ Сейлигом. Он был здесь вместе с большим патроном, Ленни Фассио. Они любезно поболтали со мной, но и словом не обмолвились об игре. Если они примутся за старое, полиция прикроет букмекерскую контору и лотерею. Делается это быстро. А им это совсем невыгодно.

— Вот и верь людям, — задумчиво сказал Барт.

— Как только возобновится подпольная игра, вы будете знать первым, мистер Барт. Вы классный парень и понимаете жизнь. Вы знаете, что это такое, когда есть необходимость в глотке джина.

Барт пошел вверх по улице. Ощущение того, что Вальдо где-то рядом, не покидало его. Вальдо был в тех же двух кварталах от Барта. Он разговаривал сам с собой, беззвучно шевеля губами. Беспрестанно повторяя имя Присциллы Баффин, он раздевал глазами проходивших мимо женщин.

Барт вошел в турецкие бани Карнака. Солджер, огромного роста толстяк, сидел за столом, погрузившись в чтение комиксов.

— Как дела, Солджер? Давно на вахте?

— Давно. Пашу вместо Банко. Его окончательно замучила поясница. Лежит пластом.

— До меня дошли слухи, что у вас здесь в полном разгаре партия в покер.

Рот Солджера широко открылся, в глазах застыло неподдельное удивление.

— А! Опять эти легавые! — застонал он. — Вот же банда сволочей! Они распускают слухи, что я укрываю убийц; потом обвиняют меня в том, что я пригрел здесь педерастов; а теперь — открыл карточный притон! Что они себе думают? Что я спустил воду из бассейна и установил там карточный стол под зеленым сукном?

— Да не об этом речь, Солджер. Говорят о простой партии в покер в триста двенадцатой кабине.

Солджер так расхохотался, что в его глазах показались слезы.

— Ну, легавые! — выговорил он наконец. — Ах, сволочи! Если в триста двенадцатой идет игра, Банко особо не отдохнет. Он устроился в соседней кабине. Вам интересно знать, кто находится в триста двенадцатой? Если я скажу, вы будете долго смеяться. Карточные шулера!.. Ха-ха-ха! Там сидит один из вчерашних ваших алкашей. Он притащился сюда после полудня с карманами, набитыми деньгами. Я выделил ему уже знакомую кабину. Этот парень или комик, или сумасшедший. Сейчас он выдает себя за доктора Вильдара. Когда он пришел, на нем был белый халат. Из одного кармана торчала огромная игла, из другого — какой-то флакон.