На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
— Вот это по мне! Это другое дело! — продолжал суетиться Савелий. — Да мы с тобой, хочешь знать, кого угодно изничтожим!
— Забрав с собой детей, Груня ушла на кухню. «Что же де лать? — мучительно думала она. — Соседей звать на подмогу? Ох, стыдно! С первого же дня ославимся!» Был бы Тихон один — справилась бы быстро. А тут двое, и оба с водки как сумасшедшие.
Наконец — далеко за полночь — завалились спать. Утром, с усилием пробудившись, Тихон поплелся на завод, но вскоре вернулся: не допустили к работе. И опять завалился — прямо на пол, возле Савелия.
Продолжалась гулянка и в этот день. Снова Тихон требовал у Груни денег, а Савелий бегал в магазин: «Я на ногу быстрый! Раз-два, и назад!» Наконец ушел, объяснив, что хочет продышаться. Вернулся при каких-то деньгах. И опять началось то же самое... О какой работе могла пойти речь?
Дом тем временем продолжал заселяться. У подъездов, хлопая бортами, сгружались машины, на каждой лестничной площадке распахнутые двери, оживленные, веселые голоса...
Заглянув в комнату, сизую от уплотнившегося табачного дыма, Груня увидела неубранный стол, неприбранные вещи вокруг, Тихона и Савелия, сонно раскидавшихся на полу. И сказала себе: «Хватит! Сама обращусь на завод! Должны воздействовать!»
Тут услыхала звонок. И, отворив, обомлела.
Директор завода стоял перед дверьми квартиры.
Девятиэтажный, поблескивающий нарядной керамической облицовкой, дом красавцем высился среди прочих зданий микрорайона. До этого в Новинске выше пяти этажей не строили. Как же не залюбоваться первенцем: без малого небоскреб!
Накануне приемки Петровых вместе с секретарем партийного комитета и председателем завкома обошел снизу доверху дом. Заводу, как долевому застройщику, причиталось десять квартир, и Петровых решил лично проследить, чтобы ни в чем не ущемили интересы абразивщиков. Осмотром остался доволен.
С тех пор прошло около месяца. И до чего же все переменилось. В первый приезд безлюдно было кругом, среди тишины каждый шаг слышался с особой гулкостью. Теперь же перед домом — точно они давно успели освоить дворовое пространство — шумливо и азартно носились дети.
— Здорово, ребята! Где тут Нефедины проживают?
— Это которые? Сережка у которых? На шестом этаже, в тридцать четвертой квартире!
Лифт оказался занятым. Хотя комендант и вывесил объявление, запрещающее подымать громоздкие вещи, в кабину как раз запихивали два кресла, торшер и еще какую-то вспученную корзину. Ладно, подымусь пешком — надо же войти в положение!.. Шел и с удовольствием прислушивался: до чего же быстро прорастает жизнь. Говор за дверьми, топот ног, скрипучая передвижка мебели. Ну и, конечно, приглядывался с неизменной зоркостью. Все бы ладно, да поцарапали штукатурку, внося мебель. А тут того безобразней — гвоздем по свежей краске: «Юра Т.» Ох, попался бы ты мне, Юра! Тебе ведь в этом доме жить! Зачем поганишь?.. Наконец поднялся на шестой этаж, перевел дух перед дверьми тридцать четвертой квартиры и нажал кнопку звонка.
Отворила моложавая женщина, и Петровых сразу узнал жену Нефедина. На Абразивном заводе принято было раз в квартал устраивать собрания жен: полезно, чтобы знали, каковы трудовые успехи мужей. Ну а если у кого пошатнулись эти успехи — пускай со своей стороны возьмут в оборот. На одном из таких собраний Петровых и заметил Груню. Сидела она тихонько, держалась в тени, но, услыхав одобрительные слова о токаре Нефедине, встрепенулась и радостно и горделиво вскинула голову: вот как мой работает! Вторично Петровых встретился с Груней на базе отдыха. Похвалилась, что мужу за отличную работу предоставили семейную путевку: «На берег сейчас пошел — любит порыбачить. А ребятишки вовсю играют!» Теперь же увидел совсем другую женщину — тяжко пришибленную каким-то несчастьем.
— Здорово, хозяйка! — возможно веселей поздоровался Петровых. — Пускаете к себе? Знаю, какая морока с переездом. Я на минуту!
Груня не отозвалась, продолжала растерянно стоять у порога.
— В прошлое воскресенье ездил я опять на базу отдыха, — все тем же тоном продолжал Петровых. — Рассчитывал, что Тихон Евсеевич составит мне компанию в смысле рыбалки, да не встретил. Вот и надумал мимоходом заглянуть. Уж не прихворнул ли?
На этот раз Груня отозвалась:
— Входите! Дома он! — И позвала, сделав усилие: — Тихон, к тебе!
— Не беспокойтесь. Я сам, — опережающе сказал Петровых. Отстранил легонько Груню и прошел в комнату.
Хорошего, естественно, не ожидал, и все же представить себе не мог, что увидит Тихона Нефедина в таком состоянии — одутловатого, испитого, с мутными набухшими глазами.