На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Глава третья
На одном из участков обширнейшей площади комбината (снесли отслужившие свой срок корпуса) началось строительство установки 25-бис. Новой установки. Но к чему же тогда приставка «бис»?
Она означала, что кормовой продукт, производимый из синтезированных отходов нефти, ранее уже выпускался комбинатом. Действительно выпускался, но по схеме капризной, неустойчивой и потому в весьма скромном количестве. Сегодняшнее отечественное животноводство требовало иного масштаба. Опытному заводу поручено было разработать принципиально отличную, надежную схему. Испытания прошли успешно. Теперь-то и развернулось строительство... Ожогин много ждал от новой установки.
В последнее время, раньше обычного приезжая по утрам на комбинат, он начинал свой рабочий день прежде всего с посещения строительной площадки. Лишь в день, когда пришлось идти «на ковер», иметь нелегкий разговор в городском комитете партии, изменил своему обыкновению, посвятил утро делам, связанным с Челкашами. Зато на следующий день ни свет ни заря машину генерального директора снова увидели на стройплощадке.
Начало работ обнадеживало. Натруженно рыча, экскаваторы пласт за пластом подымали грунт. Впереди машина Басланцева. Среди остальных ее выделяли шесть ярко-красных звездочек по борту: они свидетельствовали о том, какой рекордный срок обходится агрегат без капитального ремонта.
— Привет, Виктор Николаевич! — крикнул Басланцев, увидя Ожогина, выходящего из машины, и выпрыгнул из кабины. — Пока что всерьез похвалиться еще ничем не можем.
— Лиха беда начало, Федор Максимович.
— То-то и дело, что беда. До невозможности трудный грунт!
— Не прибедняйтесь. И не с таким справлялись. Кто за рычагами сейчас?
— Помощник мой, Нестеренко Василий. Чувствуете манеру?
— Как же! Хирургическая!
И оба залюбовались точными движениями ковша. Знали толк в рабочей красоте.
Обойдя участок, размеченный под котлован, Ожогин отправился в дирекцию. Ровно в десять тридцать открыл совещание с заместителями. Предстояла поездка в Москву: надо было обговорить все вопросы.
— И еще покорнейшая просьба, — сказал Ожогин тем скрипучим голосом, какой иногда возникал у него при неприятных ситуациях. — Не забывайте Челкаши. Вчера я занимался этим делом, но все равно не избежал стыда в горкоме партии. Впредь перед Денисом Петровичем Бурминым краснеть не намерен. А вчера краснел. И было за что!
Заместитель, ведавший строительными делами, доложил, что положение выправляется.
— Выправляется? Этого мало! Того, что мы наметили, недостаточно. Откуда взять? Я тоже с этого начал вчера. И получил отпор. Так что придется поломать голову, уважаемые товарищи.
Семь заместителей находилось в кабинете. Каждый нес работу ненамного меньшую, чем, скажем, руководитель главка. Семь заместителей, а за ними во всю стену схема производств, составляющих комбинат, сложнейшие хитросплетения условных линий, прямоугольников, ромбов.
— Теперь перейдем к текущим делам. Прежде всего послушаем главного инженера, — продолжал Ожогин.
Вообще-то, кончая институт, он в мыслях не имел оказаться в Сибири. Преддипломную практику он проходил на одном из подмосковных химических предприятий, знал, что там остались им довольны и спустили на него заявку. Однако комиссия по распределению решила иначе.
Что же увидел, приехав в Новинск? Дощатую платформу, из конца в конец продуваемую ветром. За платформой свежепрорубленную просеку. Начиналась поземка, и снег вихрился вокруг сиротливо разбросанных бараков, присыпал только что отрытые котлованы. Что касается Нефтехимического комбината — по существу, комбината еще не было. Стены корпусов едва подымались над нулевой отметкой, брезент, натянутый между сосновыми стволами, заменял складские помещения, оборудование более крупных габаритов лежало прямо под железнодорожной насыпью, энергопоезд был еще в пути, а единственного надсадно тарахтящего движка хватало лишь на контору, баню и столовую. В ней же, в столовой, дважды в неделю крутили кино. Все вокруг недалеко ушло от первозданности. Таежная птица не торопилась сняться с насиженных гнездовий. По утрам у жилья виднелись медвежьи разлапистые следы.
В дипломе сказано было — инженер. Жизнь не считалась с дипломом. Приходилось трудиться за механика, ремонтника, монтажника, такелажника. И с климатом сживаться. Летом — с кровососным гнусом, осенью — с дождями врасхлест, зимой — со сплошной метельной круговертью, когда земля и небо белы до неразличимости, а к утру наметает выше барачного окошка — хоть вылезай через печную трубу... Выдержали не все, но большинство осталось. В том числе нынешний главный инженер. И еще трое из заместителей.