Чёрный аист

— С детства пою, — объяснила она. — Взрослые сидят за столом, и я рядом, запоминаю. Баба Стэфа много песен знала и мама. Я уже вслед за ними. Моя Нинка не хочет запоминать.

— Кто? — спросил я.

— Дочка, пятый класс кончила. С батькой на Украину поехала, к его родне в гости. Уже третью неделю сижу одна, как кукушка…

Она быстро взглянула на Валеру и покраснела. Он этого взгляда не заметил.

Валеру вообще интересовала исключительно техника. Но это и хорошо. Без него мы бы вряд ли что-нибудь записали. У меня бы точно вся лента порвалась. У девиц и того хуже, они бы даже не смогли ее в магнитофон заправить.

— Тебе кто больше нравится — Светка или Ленка? — спросил я, наблюдая, как Валера перематывает ленту.

Тот, как обычно, не торопился с ответом — обдумывал, видимо. А что тут думать?

— Наташка, — сказал он.

У меня отвисла челюсть.

— Какая еще Наташка?

— Кожура.

Наташка и Анька Ковалёва жили по соседству с нашими девицами. Эти еще выше ростом, чем Светка с Ленкой.

— Молодец… — уважительно покачал я головой. — Она хоть знает об этом?

— Конечно, — пожал плечами Валера. — Осенью замуж собирается, но мы этого не допустим. Сами возьмем.

А жизнь-то, оказывается, бурлит. Одного меня нет в этом потоке.

— А как же Людмила? — почесал я затылок.

Людмила была аспиранткой, которую назначили руководителем нашей практики. Первые два дня она пряталась от нас, потом все же вышла на улицу. Валера принялся ее обучать работать с магнитофоном, но оказалось, что ей этого не надо.

— Я же руководитель! — сказала она.

— Ладно, — согласился Валера, — магнитофон мы включим сами. Но ты чем будешь заниматься?

Люда была аспиранткой, но по виду она мало отличалась от наших девушек.

— Наблюдать, направлять и проверять.

«Ишь ты, — подумал я, — а ее не зря взяли в аспирантки».

Так вот, взгляды Ульяны и Людмилы, которыми они одарили Валеру, были одинаковы. Во всяком случае, на себе таких взглядов я еще не ощущал. А хотелось бы.

— Между прочим, я кандидат в мастера спорта по фехтованию, — сказала, слегка покраснев, Людмила. — Могу магнитофон носить.

— Ты и в самом деле кандидат?

Я смотрел на девушку во все глаза.

— Можем левой рукой побороться, — протянула мне руку Людмила. — Я почти всех наших ребят побеждала.

— Шпажистка? — спросил Валера.

— Рапиристка.

Я хоть и занимался полгода вольной борьбой, от соперничества отказался. Пусть Валера борется, он в своем Рахове штангой занимался. Да и смотрят на него, а не на меня.

— Вы тут боритесь, — сказал я, — а я к деду Ефиму. Он мне про Троцкого обещал рассказать.

— Старый коммунист? — спросила Людмила.

— Революцию в Петрограде совершал. Но насчет коммуниста я не уверен…

— Матерщинник он, а не коммунист! — заржал Валера. — Думаю, и про Петроград врет.