Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)

Обширная статья «Страница из истории общества „Земля и воля“ 70-х годов» Аптекмана была помещена в сборнике «Памятники агитационной литературы», изданном в 1923 г. В ней рассмотрены состав, организационная структура «Земли и воли» и новые поселения в народе. В этой статье Аптекман ошибочно толковал происхождение программы «Земли и воли», видя в ней сочетание элементов неославянофильства. Одной из причин неудачи хождения в народ он считал широкие масштабы движения. Но в то же время Аптекман более глубоко, чем другие мемуаристы (например, Н.А. Морозов, Дебагорий-Мокриевич), исследовал процессы народнического движения, показал необходимость пересмотра всей программы революционной деятельности для предстоящего землевольческого движения.

Что касается воспоминаний Л. Дейча[17] и ряда его статей, то они, хотя и содержат некоторые фактические сведения, носят в общем тенденциозный и субъективный характер. Л. Дейч особенно преувеличивал в истории «Земли и воли» деятельность южных бунтарей, участником которой он был (принят в состав «Земли и воли» только в 1878 г.).

С искажениями и ошибками изложена история «Земли и воли» Л. Тихомировым, который был принят в состав «Земли и воли» в том же году, что и Л. Дейч. Свои воспоминания Л. Тихомиров писал в то время, когда он не только отошел от революционного движения, но и стал его ренегатом. Воспоминания эти[18] в конце 20-х годов получили различную оценку в литературе со стороны В.И. Невского, В.Н. Фигнер, М.М. Клевенского, Е.А. Мороховца и С.Н. Валка[19]. Написаны они в 1887 г. заграницей и впоследствии без согласия и обозначения имени автора переизданы по-русски («В подполье», 1907 г.). Переделанные частично в 1891 – 1898 гг. воспоминания предназначались, как писал Тихомиров в 1906 г. Бурцеву, для сдачи на хранение в Публичную библиотеку. Некоторые материалы воспоминаний были помещены в VI томе «Красного архива». С.Н. Валк справедливо заметил, что для критического анализа воспоминания Л. Тихомирова – самый сложный вид исторических источников и после «Запечатленного труда» В. Фигнер едва ли не самый ценный в мемуарной народовольческой литературе[20]. Колебания Тихомирова, как пишет Валк, более сказались в стиле, чем в передаче исторических фактов, которые он нигде не искажает. Критически относясь к его воспоминаниям, мы получим ценнейшие сведения о записях 1891 г. и особенно 1898 г. о «Земле и воле» и «Исполнительном Комитете». Не отрицая реакционности мировоззрения Тихомирова и его эволюции от «Народной воли» к «Московским ведомостям», другой рецензент – Е.А. Мороховец обратил внимание на значение дневников, занимающих почти столько же места, как и воспоминания, и содержащих большое количество фактического материала о русской эмиграции и ее сношениях с Россией. В описании исторических фактов, по словам Мороховца, Тихомиров чувствовал себя совершенно беспристрастным.