В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]
- Автор: Голубев Алексей Валерьевич, Такала Ирина Рейевна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-4469-1642-9
- Переводчик: А. С. Рогова
- Жанр: История
Электронная книга - «В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]». Краткое содержание книги:
На основе обширного источникового материала, включающего архивные документы, прессу и интервью с иммигрантами, авторы раскрывают причины и ход финской иммиграции из США и Канады в Советскую Карелию, дают комплексную оценку их вклада в экономическое и культурное развитие республики, анализируют отношения между иммигрантами и местным населением, знакомят с судьбами представителей финской диаспоры в годы репрессий и войн.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Из-за недоброкачественной и непривычной пищи многие приехавшие сразу начинали болеть, был зафиксирован целый ряд смертных случаев от желудочно-кишечных заболеваний[277]. Недостаток в рационе овощей и фруктов приводил к тому, что у переселенцев развивалась цинга: летом 1933 г. только на Онегзаводе от цинги страдало свыше 100 иностранных рабочих[278]. Качественная медицинская помощь оказывалась далеко не всегда и не везде. Очереди к врачам превышали очереди в столовые, да в некоторых местах и не было врачей, лишь фельдшер с весьма скудным набором лекарств, не понимавший к тому же своих пациентов[279].
Особенно в этой ситуации страдали дети. Мириам Ноусиайнен вспоминала, как, приехав с семьей в Карелию в 1932 г., впервые попробовала в столовой отвратительную на вкус недоваренную ржаную кашу. Ребенок есть отказался. Спустя три дня отец избил восьмилетнюю дочку, пытаясь заставить ее есть советскую пищу[280]. Эльза Баландис вспоминала иное:
В нашем бараке жил знакомый отца, который из Америки приехал раньше нас. Он как-то варил пшенную кашу, в Америке ее варят только курам. А у нас из еды ничего не было. И вот он пришел, сел, начал есть – я тоже сижу и смотрю. Он спрашивает: «Хочешь кашу?» Ну как же, ребенок не хочет? В общем, я съела столько, что меня вырвало. Мама заплакала и начала ругать отца: зачем ты привез нас сюда, ребенок такой голодный, что кушает куриную еду[281].
Несмотря на трудности с продуктами, многие люди, особенно семейные, переставали посещать общественные столовые, пытаясь прокормиться сами[282]. Первое время существенным подспорьем для иммигрантов были магазины Инснаба. Всесоюзная контора по снабжению иностранцев (Инснаб) была создана в 1932 г., главным назначением этой организации было обеспечение дефицитным продовольствием и промышленными товарами иностранных рабочих, приехавших на многочисленные стройки первой пятилетки. Это было необходимо прежде всего из политических соображений, в том числе с целью пропаганды образа СССР за рубежом[283], в то время как страна жила в условиях карточной системы. Огосударствление и централизация экономики на рубеже 1920-1930-х гг., разрушение рыночных отношений периода НЭПа, утверждение централизованного распределения, что руководство страны считало необходимым для осуществления индустриализации, в конечном итоге привели к продовольственному кризису и карточкам. Стихийное распространение карточной системы распределения хлеба началось в стране с 1928 г., а с 1929 г. закрытое нормированное распределение многих продуктов и товаров существовало уже в большинстве городов. В начале 1931 г. Политбюро ввело всесоюзную карточную систему на основные продукты питания и непродовольственные товары и определило единые принципы распределения и нормы, действовавшие по всей стране. Карточки выдавались только тем, кто трудился в государственном секторе экономики, а также их иждивенцам. Вне государственной системы снабжения оказались крестьяне и лишенные политических прав («лишенцы»), составлявшие более 80 % населения страны. Снабжение тех, кто получал карточки, представляло сложную иерархию групп и подгрупп и зависело от близости к индустриальному производству. С начала 1931 г. в стране существовало четыре списка снабжения (особый, первый, второй и третий), преимущества в снабжении имели особый и первый список, куда вошли ведущие индустриальные центры страны. Жители Карелии по этой иерархии снабжались по второму и третьему спискам и должны были получать из центральных фондов только хлеб, сахар, крупу и чай, к тому же по более низким нормам, чем жители городов особого и первого списков. Остальные продукты должны были обеспечиваться им из местных ресурсов, которые были весьма скудны. Словом, вопреки официальной пропаганде советское бескризисное общество в мирные годы первой пятилетки жило в условиях, которые некоторые нации не испытали даже в периоды мировых войн[284]. И в этих условиях иностранных рабочих надо было убедить в том, что, в отличие от рыночной экономики, не дающей гарантий благополучия завтрашнего дня, социалистическая экономика гарантирует прожиточный минимум и определенное социальное обеспечение на завтрашний день. Такой гарантией и стал Инснаб, который просуществовал до 1935 г., до отмены карточной системы.
277
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 790. Л. 9.
278
НАРК. Ф. П-1230. Оп. 7. Д. 6. Л. 103.
279
НАРК. Ф. П-3. Оп. 2. Д. 790. Л. 5-10.
280
Middleton A. Karelian Fever. P. 179.
281
Интервью с Э.А. Баландис. Петрозаводск, 2007, хранится в архиве Лаборатории по проблемам скандинавских стран и Финляндии Петрозаводского государственного университета.
282
НАРК. Ф. 3. Оп. 2. Д. 790. Л. 9.
283
О советской культурной дипломатии, включавшей в себя рекламу образа СССР за рубежом, см.: David-Fox М. Showcasing the Great Experiment: Cultural Diplomacy and Western Visitors to the Soviet Union 1921-41. Oxford: Oxford University Press, 2011.
284
Подробнее см.: Осокина Е. А. За фасадом «сталинского изобилия».