В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Очень скоро переселенцам стало понятно, что было мало смысла рассчитывать исключительно на помощь сверху, и они начали решать жилищный вопрос своими силами. Вначале строилось временное жилье, которое, однако, сильно отличалось от местных бараков. На улице Урицкого (сейчас проспект Александра Невского) появился целый Американский городок – восемь двухэтажных домов с двумя входами, разделенных на четыре части, в каждой из которых была общая кухня и восемь комнат. Между домами находилась большая площадка, которая была оборудована для игр детей и для занятий спортом[269].

Одновременно в Петрозаводске и близлежащих лесных поселках рабочие создавали строительные кооперативы и на свои средства строили себе жилье. Так появились первые три кооперативных дома вблизи Онежского озера в Петрозаводске, затем еще один на одноименной улице, который сразу в народе окрестили «валютным»[270]. Двухкомнатные квартиры с кухнями и помещениями под будущие санузлы были предметом зависти местного населения. По мере того, как строились кооперативные дома, люди переезжали туда, в отдельные квартиры. Напротив Американского городка в 1936 г. по американскому проекту тоже был построен шестнадцатиквартирный дом, так называемый «Iskurintalo» – «Дом ударников», где каждая квартира была оснащена ванной комнатой и туалетом, хотя ни водопровода, ни канализации в районе еще не было[271]. С середины 1930-х гг. на окраинах Петрозаводска и Кондопоги, а также в лесных поселках, где кучно жили иностранцы, начали появляться и индивидуальные дома, построенные рабочими для своих семей[272].

Второй большой проблемой было питание. Советские планы культурно-социального развития включали в себя создание централизованной сети общественных столовых с целью освободить советских женщин от бремени домашней работы. Приезжавшие иммигранты, которых сразу прикрепляли к таким столовым, быстро убеждались, насколько огромен мог быть разрыв между прогрессивной идеей и ее реальным воплощением на практике. «Живем неважно, – писал из Кондопоги домой один из переселенцев. – Всё время нажимают, а насчет питания не заботятся. Здешние обеды ни в какое сравнение не идут с питанием американского безработного: на первое суп – водянистая похлебка, на второе несколько штук ряпушек, и стоит это 1,5 рубля»[273]. В некоторых районах даже за таким скудным обедом приходилось выстаивать по 2 часа в очереди, поскольку не хватало не только продуктов (мяса, масла, овощей), но и столовых. Вот, например, как выглядела ситуация с питанием иностранных рабочих в Карелстройобъединении (март 1932 г.):