Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов

Так было официально введено ограничение публикаций по теме «нарушений законности в годы культа личности Сталина». Правда, новым постановлением не предусматривалось, что в партийный архив должны поступать решительно все рукописи указанной тематики. Руководители организаций могли сами решать, понадобятся ли эти материалы ИМЛ. Главное, чтобы в «самиздат» не попадали.

О новом постановлении Твардовский узнал сразу. Получил сведения от Поликарпова, занявшего должность заместителя заведующего Идеологическим отделом ЦК партии. Новомирский главред и был креатурой Поликарпова, что отмечалось выше.

Реагировать надлежало оперативно. И пришлось главреду срочно читать рукопись «Крутого маршрута». О том, что с ней уже ознакомились гинзбурговские «друзья по ссылке», Твардовскому было известно от автора. Значит, не исключалось «самиздатовское» распространение.

Было еще одно немаловажное обстоятельство. Твардовский не мог его не заметить. Гинзбург в «Крутом маршруте» акцентировала, что писала только правду, значит, не выдумывала фамилии сотрудников НКВД, связанных с арестом, следствием и вообще пребыванием автора рукописи под стражей. Оглашение же в печати таких сведений не разрешалось.

Характерно, что Твардовский, обращаясь к редколлегии в связи с рукописью Гинзбург, не упоминал о крамоле. Потому как в «Хронике времен „культа личности“» еще не было — на уровне фактографии либо осмысления — ничего принципиально нового — по сравнению, например, с повестью Солженицына. Кстати, уже переизданной в популярнейшей серии «Роман-газета»[70].

Твардовский не отправил «Крутой маршрут» в ИМЛ. Это не соответствовало бы репутации новомирского главреда, сложившейся в послесталинскую эпоху. Но все, что связано с рукописью, было документировано.

Редакционным журналом фиксировалось, как положено, что рукопись принята после 23 декабря 1963 года. Письмо автора, адресованное Твардовскому, подтверждало, что ее «друзья по ссылке» ознакомились с воспоминаниями. Главредовское же обращение к редколлегии свидетельствовало: неделю спустя Гинзбург отказано. Значит, «самиздатовское» распространение «Крутого маршрута» не с редакции «Нового мира» началось. Вот это и требовалось документировать.

Автором «Крутого маршрута» тоже был получен ответ из «Нового мира». Что там за аргументация — нет сведений. В послесловии к завершенной книге Гинзбург цитировала лишь переданную знакомыми язвительную реплику Твардовского.

Скорее всего, не отступила от истины. Аналогичные суждения Твардовского известны.

После отказа автор «Крутого маршрута» и обратилась в редакцию журнала «Юность». Там, согласно послесловию, «рукопись тоже залежалась». Получается, что и ранее — в «Новом мире» — лежала долго.

Однако нет оснований полагать, что решение Твардовского долго скрывали от Гинзбург. Судя по документам, об отказе ее известили не позже января 1964 года.