Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов

Хронология противоречий

В цитированном выше послесловии к полному изданию «Крутого маршрута» отмечено: «пятилетнее плавание» рукописи «по бурным волнам самиздата» началось, когда она попала в журнальные редакции. Таким образом и обозначен срок, отделявший «самиздатовское» бытование от упомянутой Гинзбург заграничной публикации в 1967 году.

Значит, началось «самиздатовское» бытование в 1962 году. И нет оснований полагать, что Гинзбург обратилась сразу в две редакции. А какая стала первой — можно установить документально.

Фонд «Нового мира», переданный редакцией на хранение в ЦГАЛИ СССР, содержит материалы, относящиеся к истории «Крутого маршрута». Среди них — письмо Гинзбург, адресованное Твардовскому[65].

Закончено оно 3 января 1963 года. Надо полагать, тогда же и отправлено. В редакции сортировал всю корреспонденцию сотрудник, за нее отвечавший, а Гинзубрг — журналистка, соответственно, редакционную специфику знала, потому и обозначила, что к Твардовскому обратился не обычный читатель:

«Глубокоуважаемый Александр Трифонович!

Я сначала хотела попросить сына, чтобы он поговорил с Вами по моему поручению, но, узнав из его последнего письма, что он на днях уезжает за границу, решила обратиться к Вам сама. Сына моего — молодого писателя Василия Аксенова — Вы, наверное, знаете, т. к. его рассказы публиковались в „Новом мире“».

Сортировавший корреспонденцию сотрудник «Нового мира», получив сведения об Аксенове, уяснил бы, что письмо следует передать главреду. Это и требовалось Гинзбург. Ну а был ли Твардовский лично знаком с Аксеновым, нет ли, все равно не мог не слышать о весьма популярном тогда прозаике. Далее же сказано: «Прежде чем изложить суть моего обращения к Вам, я хочу низко поклониться Вам за опубликование повести Солженицына. Наконец-то люди узнали из первоисточника хоть об одном дне той жизни, которые мы вели (в разных вариантах) в течение 18 лет. Спасибо Вам, и не только от меня, но и от всех моих близких по тюремному братству, от живых и мертвых».

Солженицынская повесть опубликована в ноябре. Значит, примерно месяц прошел до того момента, когда Гинзбург обратилась к Твардовскому.

Гинзбург рассказала, что вместе с мужем была арестована в 1937 году, осуждена, восемнадцать лет спустя признана невиновной, восстановлена в партии. Затем перешла к сути обращения: «Вопрос мой к Вам заключается в следующем. Я не писатель, но я преподаватель литературы и журналист (сейчас, живя во Львове, работаю в редакции газеты „Львовская правда“), и поэтому я не могла не обращаться к карандашу на разных этапах моего крутого маршрута. После реабилитации я привела эти записи в относительный порядок».

Соответственно, речь шла о воспоминаниях. Гинзбург подчеркнула: «Но все время меня не оставляла надежда, что я еще при жизни смогу рассказать многое людям, товарищам, коммунистам».