Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов
- Автор: Бит-Юнан Юрий Геваргисович, Фельдман Давид Маркович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Неолит
- ISBN: 978-5-9909479-4-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Перекресток версий. Роман Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» в литературно-политическом контексте 1960-х — 2010-х годов». Краткое содержание книги:
Книга предназначена историкам, филологам, политологам, журналистам, а также всем интересующимся отечественной историей и литературой XX века.
Твардовский объявил недостатком и цитирование стихов. Причем не только известных поэтов, но и самой Гинзбург. Вовсе же неприемлемой оказалась «общая идейная концепция автора, оценивающая все, что было „до“ с точки зрения бытового и душевного благополучия „руководящих кругов“ известного масштаба („а как мы хорошо жили до всего этого, как были счастливы, как было все ясно и прекрасно“)».
Иронию главред не счел нужным скрывать. Для него «тема 37 года» — лишь одна из многих в истории сталинской эпохи, причем не самая важная. А «бытовое и душевное благополучие „руководящих кругов“ известного масштаба» было и вовсе не интересно сыну «раскулаченного». Далее — переход к итоговому решению: «Но не о том и не о другом сейчас речь при решении вопроса о судьбе рукописи, обнимающей, между прочим, лишь начальный этап „мытарств“ героя-автора, лишь первые два года из 17, проведенных в тюрьмах и лагерях, и снабженной указанием „конец первой части“».
Книга, значит, не завершена. Да и завершенная не понадобилась бы, ведь редакционный «портфель» и так «перенасыщен материалом, который широким потоком пошел в нашей литературе в результате опубликования повести А. Солженицына и ее огромного воздействия на литературный процесс. Редакция не вправе отдавать на своих страницах предпочтение этому материалу, становясь как бы редакцией журнала „Каторга и ссылка“, а не журнала современной советской жизни во всем ее многообразии и разносторонности».
Твардовский опять акцентировал иронию. Упомянутый им журнал «Каторга и ссылка» основан в 1921 году по инициативе ветеранов революционного движения, а четырнадцать лет спустя закрыт как утративший актуальность. «Крутой маршрут» уподоблен публиковавшимся только в силу приоритетной тематики мемуарам бывших каторжан и ссыльных.
Согласно Твардовскому, приоритеты уже другие. Но далее он заявил: «Это тем более нужно учитывать, что редакция уже располагает достаточным и даже избыточным количеством страниц сходного по теме с рукописью Гинзбург-Аксеновой материала, опубликование которого представляется ей куда более необходимой задачей по существу».
Получилось, что «Крутой маршрут» постольку издавать не следует, поскольку тематика неприоритетная, при этом необходимо публиковать материал, «сходный по теме с рукописью Гинзбург-Аксеновой». Твардовский сам себе противоречил.
Нет оснований полагать, что опытный литератор и функционер не заметил противоречие. Однако решение не изменилось: «По крайней мере — в настоящее время редакция должна воздержаться от подготовки рукописи Е. С. Гинзбург-Аксеновой к печати».
Главред счел также нужным добавить, что никаких обязательств у редакции в данном случае нет. Он ведь и ранее не обнадеживал автора, который теперь получит отказ: «Помнится, что еще на письменное предложение Аксеновой своей „повести“ „Новому миру“ я отвечал ей в сдержанном духе примерно по тем же мотивам, что изложены здесь».
Характерно, что слово повесть — в кавычках. Главред, стало быть, демонстрировал: сама Гинзбург так определила жанр «Крутого маршрута». Однако ее письмо Твардовскому не содержит это жанровое определение.
Твардовский в письме редколлегии утверждал, что отвергнутая рукопись снабжена «указанием „конец первой части“». Отсюда следует, что так заканчивалось повествование.
Но это противоречит сказанному Гинзбург в послесловии. Она утверждала, что в редакцию «были доставлены две части „Крутого маршрута“ и вторая содержала главу „Меа кульпа“ (Моя вина)».
В послесловии, вновь подчеркнем, цитируется ироничное замечание Твардовского о понимании автором «Крутого маршрута» «событий до 1937 года». Согласно Гинзбург, такое отношение главреда к рукописи обусловлено тем, «что вряд ли он прочел ее, а не просто бегло перелистал, иначе бы заметил главу „Меа кульпа“ (Моя вина)».
Допустим, Твардовский и впрямь не дочитал рукопись. И все же до 1979 года упомянутой главы нет в изданиях «Крутого маршрута». Так, в опубликованных «Посевом» и «Мондадори» — только первая часть и несколько глав второй.
Но если издательства печатали вариант, попавший в редакцию «Нового мира», значит, главред все-таки не дочитал рукопись. Иначе б заметил, что за «указанием „конец первой части“» следуют главы второй.