Год Крысы

– Ты чего пришел? – наглел я. – Как ты мой дом нашел?!

– Женя, я это… Паспорт просто хотел вернуть. Вы мой забрали.

Он протянул мне паспорт. Стало понятно – вчера во время ужина он специально подменил их, чтобы у него был повод снова увидеться и еще раз попробовать уговорить меня.

– Это случайно вышло, – продолжил он.

– Да что ты гонишь? Я, по-твоему, дурак? Ты специально это сделал.

– Мой паспорт-то верни. Вы меня извините, если я на ты переходить буду.

– Давно пора, – в коридоре висел крючок, на нем куртка, в куртке паспорт, в нем – чужое имя. – Вот, забирай. Теперь пошел нахер отсюда. Охуеть, конечно, вы наглые.

– Почему наглые? Женя, я пришел забрать паспорт. Хватит строить из меня дьявола. Ты мне сказал, что хотел. Что ты принципиальный, что ты разобьешься об пол, но вот назло всем вокруг скажешь – нет, мне не нужно состояние всего за сорок минут.

Я почувствовал на себе другой взгляд, обернулся и увидел на входе в кухню Леру.

– Лера, ты чего встала? – спросил я.

– Да я воды попить хотела.

– Иди обратно, я принесу сейчас.

– Женя, а о чем он?

– Я потом расскажу. Иди, иди! – когда Лера заперлась в другой комнате, я сжал свои маленькие кулаки и показал их москвичу. – Ты, сука! Так нельзя же. Теперь перед женой меня выставляешь как… как…

– А вы давно женаты? – спросил Федя.

– Какая тебе нахрен разница?

– Просто поддержать разговор.

– Какой разговор?! – завопил я. – Ты вообще оборзел. Быстро поднялся и ушел!

– Жень, не поднимайте на меня голос. Я ничего плохого не сделал. Вот сейчас уйду. Ты мне только скажи – почему нет?

– В смысле?

– В прямом. Со всеми «за» и «против», что тебе мешает согласиться? Разве «Год Крысы» – плохая группа? Я вот Я вот месяц или два слушаю на репите и чувствую, сколько… радости ты испытываешь за своих героев. Какими бы они ни были, они для тебя как дети. И к битам тоже. Например, когда панорама у бочки меняется, или этот стереоэффект…

– Это не стерео, – мне захотелось прояснить. – Ну, как бы стерео, но он такой, хэндмэйд. С двух устройств в разные каналы записываю, из-за этого и возникает такая панорама.

– Я не вижу причины тебе ненавидеть «Год Крысы». Для тысяч других – это стало бы настоящим праздником – еще раз прийти на концерт группы, которая перевернула кому-то взгляд на жизнь; под которую ебались в юности; с которой писали конспекты в общаге; которую ставят на диджей-сетах без боязни услышать нелестное в свой адрес – пусть высосут. Тогда что не так? Что я от бренда приехал? Так это же наоборот лучше. Я здесь десять минут, и прекрасно понимаю, что тебе нужны деньги. Мы могли бы позвать кого угодно другого, более популярного, более известного, медийного. Но мы этого не сделали. Потому что нам – да, Женя, нам – хочется, чтобы это были именно вы. Мы видим это так.

– Да вы слепые! – не соглашался я.

– Пока эти белые воротники бегают за мерами эффективности, нас волнует красота души. Какой-нибудь гандон на мерсе, типа, Томми Кэша, никогда не сможет вызывать к себе уважение. Его, знаешь, тяжело воспринимать серьезно.