Год Крысы

– Дай мне свою, – недоверчиво сказал я.

– Берите хоть обе, – на радостях сказал незнакомец; видно было, как волнуются его руки. – Вы есть хотите?

– Хочу, – признался я.

– А что вы хотите? Сэндвич с курицей? Суп? Чизкейк?

– Все хочу, – нагло заявил я, облокотившись на спинку стула; помирать так помирать сытым.

– Хорошо! Хорошо! – парень вылез изо стола и побежал к официантке, пытаясь составлять слова в предложения. Он отказывался рассказывать, кто он вообще такой. «Давайте в кафе обсудим все!» – бормотал он по пути из парка. Мне было интересно, чем это продолжится. Город я знал, и, если бы отклонились в какой-нибудь двор, я бы сразу дал деру туда, где люди бы не дают в обиду. Или бы вовсе не заметили, как получится. Однако, этот чел реально завел в кафе, посадил за стол и вот – вернулся с кофе! Не галлюцинация.

– Нам все принесут, – незнакомец вернулся. – Вы, конечно, простите, что я на эмоциях, туда-сюда бегаю. Просто мне сложно даже описать, какое это счастье, что я вас нашел.

– Ты вообще кто?

– Я же представился. По пути сюда.

– Я забыл. Не слышал, то есть.

– Меня зовут Федор Распутов, я сотрудник концертного агентства из Москвы.

– Из Москвы? – удивился я.

– Да, – парень покраснел, будто ему стыдно.

– А ты-то что тут забыл?

– Я вот об этом и хотел с вами поговорить.

– Ты реально сюда перся, чтобы со мной поговорить?

– Понимаете, мы пытались как-то до вас дозвониться, но те телефоны, что мы нашли – не работали. Электронная почта тоже.

– Понятно. А как нашли?

– Это было тяжело, но, как видите, справились.

– Не, серьезно, ты как меня нашел?

– Бродил по улицам, спрашивал…

– Ты типа знаешь, где я живу? – во мне забурлила злоба; левый человек, не пойми откуда, шастает по городу в поисках меня; находит, а теперь заявляет, что все ему обо мне известно, пароли и явки.

– Нет-нет, Евгений, смотрите, я тут совсем недавно, около недели. Вот чудом вас нашел и потому несказанно рад.

– А нахера ты летел сюда, если чудом собирался искать?

– Ну, в нашей индустрии творятся чудеса. Фортуна выбрала сторону.

– Юмористы, блин, – подошла официантка и накрыла стол различными вкусностями: дорогими на вид, яркими, готовыми сами прыгнуть в зубы. – Спасибо.

– Пожалуйста, угощайтесь. На чем я остановился? – парень откровенно задумался; на возбуждении тяжело держать мысль. – Ах, да. В общем, мы совместно с одним крупным алкогольным брендом устраиваем фестиваль этой зимой в Москве, как раз после каталического Рождества. И мы хотели бы сделать вам предложение, чтобы вы выступили на нем в качестве главного хедлайнера.

– Я? – суп замер у меня в горле, я закашлял.

– Да.

– Нихуя себе, – кашель отступил, ведь он был приятно удивлен услышанному. – Да ты гонишь. Что за фестиваль?

– Ну, концепция такая, что мы решили отобразить на фестивале самые актуальные течения современной музыки: новую русскую волну, новый поп, хип-хоп и в то же время подчеркнуть преемственность, поставив более известные направления и их представителей. Я не могу сейчас назвать вам полный лайн-ап, но… Если упрощать, то это будет огромное месиво на трех сценах почти одновременно. Аудитория молодая, и мы путем тщательного отбора артистов хотим привить массовой аудитории менее дурной вкус, открыть музыку по-новому. Ожидаем пятнадцать тысяч человек. Москва, дизайн-квартал «Хлебозавод».