Год Крысы
- Автор: Шумов Игорь
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Год Крысы». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
– Ваш реюнион, даже на таком мероприятии – это было бы реально событие! Прям из всех щелей шептались бы, пока в визг не переросло.
– Свиньи всегда визжат без повода. В грязи от радости. Спасибо тебе большое за ужин, Федя, но мой ответ – нет. Это в принципе невозможно. С Эдей мы год как не общаемся, а Леню я видеть вовсе не могу. Так что ну вообще никак.
– Это очень печально слышать, – сдерживал разочарование Федя.
– Давай я заплачу за ужин, что ли, – я полез в карманы и опростоволосился – они оказались пусты, чуть ли ни как в комиксе, когда из карманов вываливается внутренняя прокладка, дырявая, заштопанная, и муха улетает медленно из своего заточения. – Ох…
– Ладно, не надо, – ухмыльнулся Федя. – Я сам заплачу.
– Хочешь, я тебе переведу? Как дома буду.
– Может вы выпить хотите?
– Нет, спасибо, – я взял несколько пачек сахара с бара и салфеток на дорогу; похолодало.
– Погодите, – нагнал меня Федя около перехода, где светофор вечно барахлил. – Вы серьезно истерите и не способны перешагнуть через себя ради заработка такого?
– Чел, ты серьезно? Блин, я уже повторяюсь. Ну не будем мы играть, и точка. Я тебе не проститутка, чтобы за деньги делать, что скажешь. Махаешь тут ими так, будто они твои и у тебя дома еще десять таких цифр есть. Так что Федя, давай вместе посмеемся и пойдем по домам, а?
– Я не могу уехать, пока вы не согласитесь, – громко заявил Федя.
– Охохо! Ну, тогда, привыкай к городу. Тут такие все, злобные и хмурые, как и везде. С ножами, бьют сильно. Но не без добрых людей. Вот я добрый – мило посидели, кофий попили, а теперь пора и честь знать. Давай Федя, спокойной ночи.
Чтобы он не шел за мной попятам, я выбрал самую долгую дорогу. Через гаражи, через стройку, что никогда не закончится. В лабиринте кварталов и дворов, я оглядывался за плечо, замечая силуэты людей, и каждый из них мог быть им. Этим злобным подстрекателем, змеем из прошлого, что лезет обратно в мою жизнь. Ни за что и никогда! Какая наглость! Выскочка из Москвы приехал с деньгами и думает, что не осталось у меня воли в нищете? Так пусть знает теперь, что человек скорее сдохнет, чем предаст свои принципы. Ходило бы таких на земле побольше, может у человечества остался бы шанс… Или нас вырезали бы еще скорее, мы бы не скрывались, не стеснялись. Полная луна выдавала меня во мраке, свисали над головой строительные краны, жуткие железные чудовища, стонущие на сибирском ветру.
11.
Утром Лере поплохело, и я вызвал скорую. Те взяли кровь на анализы и хотели забрать ее с собой. Я отказался и выглядел в тот момент психопатом, готовым с кухонным ножом в руках защищать комфорт своей любви. Сказать по правде, после появления москвича, мне стало лучше. Будто время и Господь Бог сам решил взять меня на пробу. На понт, как говорится. Не оплошал, я искренне верю в то, что я делаю, и никому не сбить меня с пути. Лере рассказывать не стал – зачем иной раз волновать, ей и так в галлюцинациях от жара нехорошо. Дом за время моего отсутствия в себе покрылся пылью и грязью. Пол потемнел, в комнату проникало все меньше света. Замоченная посуда обрела в воде новую жизнь. С самого утра, как врачи уехали, я приводил жилище в порядок, иногда проверяя Леру. Откликался на имя, прибегал, говорил, что все будет у нас нормально, но чуточку позже. Она слушала слова, сладкие, как малина, и не чувствовала, что ложь в них кроется. Врать – такое себе удовольствие, хотелось, чтобы ей скорее полегчало. Просто, как по щелчку пальца, мгновенно.
Мусора собралось предостаточно: восемь белых мешков, рвущихся от легкого прикосновения. Завязав узлы и взяв по три-четыре штуки, я пошел пешком по обкуренным лестничным пролетам, где свет только для галочки. Стены, изрезанные острыми предметами, банки из-под соленых огурцов, окурки… Кто-то разбогател, бросил почти полную пачку сигарет. Видимо, не ждал того, что окажется в мире человек, у которого денег на такие нет. Возьмет, положит в карман и испарится за их дымом. И испарится в их горьковатом запахе.
Я решил выкурить остатки разом. Чтобы тошнило, чтобы кружилась голова на свежем воздухе. Сел на лавочку около дома, за спиной дети резвились. Метали в друг друга камни и стекло. А я одну за другой пускал себе в башку сигареты. Пуф, фуф, краснели глаза и губы, дети продолжали веселиться в насилии, не зная меры.