Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Если перейти от свидетельств отдельных людей к отчетам военных учреждений, как итальянских, так и австрийских, то картина полностью подтверждается. В конфиденциальном докладе информационного отдела итальянского военно-морского флота говорилось об «очень тяжелом, суровом» состоянии солдат итальянской национальности в австро-венгерской армии, «подвергавшихся варварскому обращению». В Италии прекрасно знали о практике распределения этих солдат небольшими группками внутри других формирований и содержания их вместе только на этапе начальной подготовки, а также о резком ухудшении условий для этих «несчастных» после вступления Италии в войну[228]. Подобное дискриминационное обращение было осуждено депутатами-католиками из Фриули и Тренто как в посланиях, адресованных центральным властям, так и после возобновления работы парламента в Вене весной 1917 г., в публичных выступлениях. Католики пытались выразить свою лояльность габсбургским институтам, что стоило им жестоких обвинений в «австрийское™» со стороны либералов и националистов.

В феврале 1916 г. Джузеппе Бугатто из Фриули обратился к военному министру в Вене с просьбой о вмешательстве по поводу несправедливого отношения к италоязычным солдатам в имперской армии. При этом он процитировал текст письма, написанного на немецком языке солдатом из Фриули, награжденным за действия в войне на Южном фронте, который жаловался на отсутствие доверия, на постоянное отдаление от линии фронта, на ненависть к Италии, бессмысленно распространяемую на всех, кто говорил по-итальянски[229]. В октябре 1917 г. капитан графства Гориции Луиджи Файдутти написал то же самое в послании на имя премьер-министра, но и ему также не суждено было получить конкретного ответа[230]. Трентинец Энрико Кончи осудил преследования в пламенной парламентской речи 17 июля 1918 г.[231], но к тому времени всё зашло слишком далеко, чтобы восстановить в империи доверие между народами.