Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

После вступления Италии в войну произошло своего рода «переселение народов» на фронтах: чехи, рутены, сербы и румыны перешли на Итальянский фронт, а итальянцы — на Русский и Румынский фронты. В то же время в армии осуществлялось массовое смешение национальностей, чтобы противостоять тенденциям дезинтеграции[211]. В действительности, в последующие месяцы и годы не всегда удавалось соблюдать абсолютный запрет на использование италоязычных солдат на Юго-западном фронте. Это вызывало гневную реакцию со стороны компетентных территориальных командований и новые вмешательства Верховного командования[212]. В октябре 1917 г., к примеру, поступили жалобы на то, что в группе армий «Конрад» (Heeresgruppe Conrad) служило шесть офицеров и 5441 солдат «итальянской национальности», среди которых наблюдались случаи дезертирства. В ответ подчеркивалось, что на итало-австрийском фронте следует держать только немногие итальянские элементы, отличавшиеся надежностью, а всех остальных надлежало перевести в другие районы боевых действий[213].

Итальянцы более не имели своих традиционных образований, где в прошлом они видели признание и принятие своей национальной принадлежности: они, будучи под подозрением, «растворялись» небольшими группками в составе подразделений, говорящих на других языках, изолированные и неспособные общаться между собой. Показательны данные по итальянскому присутствию в четырех тирольских полках кайзеръегерских войск: если в начале войны оно составляло около 40 %, то весной 1918 г. снизилось до нуля в 4-м полку и до 6 % во 2-м. В трех кайзершютценских полках доля итальянцев колебалась между 3 и 4 %[214]. После мая 1915 г. тирольскую альпийскую пехоту перевели на новый южный военный театр, но итальянские солдаты остались на Восточном фронте, куда также были направлены земляки-новобранцы следующего поколения[215].

Большинство солдат из Трентино оказались в восьми новых формированиях под названием Sudwestbataillone, но более известных как Italienerbataillone, созданных только для патрулирования в тылу и классифицированных как PU-Einheiten, подразделения, инициалы которых (PU, politische Unzuver-lassigkeit, «политическая ненадежность») позволяли хорошо понять их положение[216]. Итальянские пехотинцы с Побережья испытывали меньший разброс: так в мае 1918 г. в 5-м полку Landwehr’a всё еще был 61 % итальянцев, тогда как в 97-м пехотном полку общей армии этот процент составлял уже около 20 %. Но многие джулианцы оказались в других многочисленных традиционно неитальянских подразделениях, где они составляли малую долю от общего числа. В целом, с открытием итало-австрийского фронта немецкоязычные тирольцы и словено- и хорватоязычные жители Побережья были направлены на защиту своих земель от риска вторжения бывшего союзника, первые — в Альпы, вторые — к северо-западной Адриатике.

Италоязычные солдаты, напротив, были позиционированы далеко, на Восточном фронте, и теперь реорганизованы в дополнительные батальоны. После подписания перемирия с Россией в конце 1917 г. и последующего Брест-Литовского мира, Австро-Венгрия и Германия, победившие на Восточном фронте, заняли многие российские территории. Многие войска, действовавшие на этой территории, были переброшены в другие районы, но значительная часть итальянских контингентов осталась охранять обширные оккупированные земли[217]. Однако в последний год войны имперской армии после понесенных огромных потерь становилось всё труднее проводить последовательную политику в отношении национальностей в различных военных формированиях. Замены производились только исходя из непосредственных потребностей, с использованием имеющихся солдат, независимо от их языка или географического происхождения[218].