Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии
- Автор: Рицнер Михаил Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-0053-3502-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии». Краткое содержание книги:
— Вот и хорошо. Давай попросим Михаэля поговорить по-русски с Понизовским, оценить его подготовку и написать рекомендацию, если ты согласен?
— Но я один ее подписать не могу, я ведь не знаю… — продолжал упираться д-р Перл, но Гинат не дал ему договорить:
— Подпишите рекомендацию оба, договорились? Спасибо вам обоим, — сказал директор и кивнул головой в знак того, что мы можем заниматься дальше своими делами. Он был рад избавиться от Перла и его проблем.
Мы познакомились через пару дней. Александр Михайлович Понизовский, кандидат медицинских наук (третья степень, PhD), ранее работал в Институте психиатрии Минздрава, что на улице Потешной в Москве. Будучи ровесниками, мы сразу перешли на «ты». Саша был выше среднего роста, с вязаной кипой на голове, плотного телосложения, с очень грустными глазами на печальном лице. Его растерянность и подавленность меня ничуть не удивили — я не так давно сам был таким. Объяснив ему свою миссию и выслушав его профессиональную историю, я не стал затягивать дело и сказал, что он получит положительную рекомендацию. На какое-то время Саша исчез из моего поля зрения. Я не знал, кто он и что он знает и умеет. Мне думалось, что любой приехавший в Израиль врач и ученый имеет право начать свою карьеру с хорошего уровня, даже если он и не соответствует ему. Далее — все будет в его руках. Так все и произошло.
Если мне память не изменяет, в 1992 году он обратился ко мне с просьбой. Дело в том, что после получения врачебной лицензии надо было пройти специализацию, на что, однако, он не решился. Как обладатель третьей степени он мог рассчитывать на так называемую стипендию Шапиро — денежную помощь от Министерства абсорбции сроком на три года. Но для ее получения какое-либо учреждение (больница, институт) должно было согласиться взять такого работника. Саша знал о «Психологическом проекте» и попросил взять его в свою команду. Решал не я, надо было убедить в этом профессора Гината. «А почему бы нет?» — подумал я и пообещал поговорить с директором.
— А он тебе нужен? — спросил Игаль.
— Попробуем — узнаем, — был мой ответ, который прозвучал как девиз.
— И что он будет делать?
— Анкетировать репатриантов, вводить данные в компьютер, ну и так далее.
— Он умеет это делать?
— Научится, у него третья степень.
— Хорошо, под твою ответственность. Пусть принесет документы для оформления стипендии.
— Мне понадобится комната для него и компьютер, — заметил я.
— Найди подходящую комнату в больнице и покажи мне ее, — был ответ.
Все оказалось не так сложно. Так было положено начало моей научной группе, а Саша стал ее штатным научным сотрудником. Он включался в работу с большим трудом и медленно, что характерно для него. Компьютер ему давался неохотно, особенно манипуляции с файлами данных, которые постоянно терялись, а потом как-то находились или набирались заново. Статистику он знал из рук вон плохо, как и большинство врачей. Дистресс мешал ему использовать те когнитивные ресурсы, коими он обладал. Саша не работал клиническим психиатром, а только исследователем. Через пару лет Саша стал вполне приличным помощником: собирал данные, вводил их в базу данных, читал статьи, я делал расчеты и анализ данных, мы их обсуждали, писали и публиковали статьи по моим проектам. Его вклад в публикации нашей научной группы был существенным. Саша прошел полный путь ученого-репатрианта, прибывшего в страну в составе большой алии: он последовательно получал стипендии Шапиро, Гилади и Камея, отчитываясь нашими совместными публикациями[36]. У меня же кроме научных проектов была клиническая ответственность в качестве старшего врача на полную ставку в закрытом, а потом в реабилитационном отделении и в центре «Кирьят Йовель».
Библия
Психиатр в Израиле должен знать не только клинику, фармакологию и биологические основы заболеваний, но и особенности их проявлений в культурном, в том числе в религиозном, аспекте. Пациенты нашего отделения принадлежали к трем религиям: иудаизму, христианству и исламу. Так как минимальное религиозное образование было просто необходимо, мне не избежать небольшого экскурса в историю еврейского народа, которая насчитывает 35 веков.
36
Программы «Kамея», «Гилади» и стипендия Шапиро предназначались для первоначальной абсорбции и трудоустройства ученых-репатриантов, главным образом из бывшего СССР.