Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии
- Автор: Рицнер Михаил Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-0053-3502-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии». Краткое содержание книги:
Однажды Гинату сообщили, что в больнице пару месяцев работает уборщиком новый репатриант — психиатр по специальности. Принимали его на работу в отделе кадров, минуя главного врача. Многие медсестры и врачи испытывали неудобства морального свойства, когда встречались с ним. Гинат был очень возмущен, что такое оказалось возможным в «Тальбие», и позвал его на беседу. Доктор-уборщик был старше меня, и я переводил его беседу с директором. Факты, как говорится, подтвердились. Гинат перевел его в санитары. Впоследствии он окончил курсы медсестер и работал медбратом.
Игаль Гинат был психиатром с психодинамической ориентацией, а я — с клинико-биологической. Мы просиживали вместе часами, обучая друг друга и работая над совместными научными статьями. Игаль также способствовал реализации «Психологического проекта» Сионистского форума, о чем речь впереди. Желая понять, «как работает эта больница», я попросил разрешение дежурить по больнице и приемному отделению, хотя как врач-специалист не был обязан это делать. Два года я делал дежурства, совершал всевозможные ошибки, зарабатывал дополнительный стресс и получил бесценный опыт.
Поликлиника
С целью улучшить связь между поликлиникой и стационарными отделениями всех заведующих и старших врачей больницы обязали пару дней в месяц принимать больных в поликлинике. Вначале я воспринимал это как наказание или принудительную нагрузку, но вскоре изменил отношение к приему там больных. На прием мне подбирали более сложных в смысле диагностики больных либо резистентных к лечению. Среди моих пациентов было много русскоговорящих, так как «русских» психиатров было еще мало. Из множества больных приведу один характерный случай.
Обратилась женщина лет тридцати со множеством жалоб на боли в руках и ногах, затрудненное дыхание, боли в сердце, тревогу, плохой сон, тошноту и похудание. Считает себя больной в течение года после выкидыша и ссоры с мужем. Она положила мне на стол пластиковый пакет с документами — результатами обследований и множеством лекарств. Чего там только не было! Я перечитал все бумаги — она была здоровее меня. Все анализы в норме. Ревматолог, гинеколог, невропатолог, семейный врач и эндокринолог находили ее здоровой женщиной. Надо было слышать, что она говорила мне о врачах! Другими словами, речь шла о несоответствии жалоб больной данным объективного обследования. Мне не надо было напрягаться — у больной была скрытая депрессия (ее еще называют маскированной), когда на первый план выступают соматические (телесные) симптомы, «маскирующие» собственно депрессию и тревогу. В ряде случаев при этом отсутствуют жалобы на сниженное настроение, а чаще выявляются возбудимость и тревожность. Маскированная депрессия не всегда заметна посторонним, но нередко проявляется в слезах или срывах больного. Для лечения скрытых депрессий используются антидепрессанты и психотерапия. Среди ее таблеток было что угодно, но только не то, что надо. Я выписал ей антидепрессант и пригласил на проверку через месяц. Она пришла через два месяца с цветами, и больше ее в поликлинике не видели. Было много других случаев, как правило с невротическими расстройствами. Через три года поликлинические приемы неожиданно отменили.
Доктор А. Понизовский
Как-то в 1991 году меня попросили срочно прийти к директору. Сбоку от Гината сидел малоприметный в больнице д-р Элиэзер Перл, заведующий отделением хронических больных. Он редко в чем-либо участвовал, не проявлял инициативу и говорил тихим боязливым голосом.
— Михаэль, ты знаком с доктором Понизовским? — спросил Игаль, кивком пригласив меня садиться.
— Нет, но видел нового стажера с кипой в столовой. Может быть, это он?
— Да. Я послал его на стажировку к доктору Перлу. Пришло время написать доктору Понизовскому рекомендацию для получения постоянной лицензии, а Элиэзер категорически отказывается.
— Я бы с удовольствием написал, но не знаю, что … — подал голос д-р Перл. — Он ничего не делал в отделении, иврита не знает, молчит, я его не понимаю, а он меня не понимает. При всем желании мне нечего написать о том, какой он психиатр.
Отказ Элиэзера сопровождался оживленной мимикой, которую редко кто видел на его округлом лице. Гинат вопросом остановил его праведный монолог.
— Ты Михаэля знаешь? — спросил Игаль, посмотрев в мою сторону, а затем как бы соединил нас взглядом. — Ты ему доверяешь?
— Доверяю… — протянул встревоженно Перл, не понимая, к чему клонит босс.
С д-ром Перлом мы пересекались редко, разве что на заседаниях заведующих отделениями, куда меня стали недавно приглашать по распоряжению директора. Элиэзер потихоньку занимался исследованиями и обрабатывал свои данные с помощью статистического пакета NCSS (США). Однажды он показал мне возможности этого пакета, и я заказал его новую версию для психологического проекта.