Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

Вернусь в свое отделение. Освоившись в отделении, я начал выражать вслух свое неудовольствие отсутствием персональной ответственности врача за «своих» больных (эмиграция кардинально не меняет характер человека!). Кроме двух старших врачей в нашем отделении работали два-три врача-резидента. Когда я предложил обсудить модель «все лечат всех», Римона отреагировала с удивлением и сказала, как отрезала: «У нас так принято». Тогда я попросил выделить мне несколько больных для курации, что и было ею сделано исключительно из желания не начинать конфликт. Некоторое время прежняя технология работы в отделении поддерживалась без изменений, кроме одного: я докладывал о своих больных и сам делал им необходимые назначения, советуясь только тогда, когда находил нужным. И все было бы хорошо, если бы не произошел неизбежный инцидент.

Однажды в мое отсутствие в отделении Римона с Карни изменили лечение моему больному без моего участия (с этим у меня не было проблем), в чем не было никакой срочности. Назавтра, не найдя их аргументацию убедительной, я попросил впредь такое не делать без срочной надобности. Моя просьба, отвечающая принципу персональной ответственности врача за пациента, была воспринята как вызывающее требование. В тот момент я не брал в расчет персональную ответственность заведующей за всех пациентов отделения, с чем я столкнулся и осознал, когда сам стал заведующим отделением.

Пару недель в нашем отделении чувствовалось напряжение вследствие размолвки, что не осталось секретом в маленькой больнице с «семейной» атмосферой. Об этом доложили и директору, который не счел уместным пригласить меня на беседу (Гинат в таких случаях часто бросал: «Сами разбирайтесь»). К чести Римоны, она вскоре разделила всех больных между врачами отделения и поделилась с нами своей ответственностью за лечение больных. С тех пор у нас не стало «посиделок» с 8 до 12 часов, каждый врач представлял заведующей своих пациентов и внимал ее полезным рекомендациям. Раз в неделю был общий обход, когда все «смотрели» всех больных отделения. Когда я стал заведующим отделением, до меня дошла вся мера личной ответственности Римоны за решения врачей отделения, и я лучше стал понимать ее потребность контролировать лечебный процесс. Однако, и в этом я был уверен, его можно осуществлять без долгих посиделок в кабинете заведующего.