Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии

В Израиле совершенно другие праздники и скорбные дни, основанные на Торе и истории страны. Израильтяне более эмоциональные и экспрессивные, говорят громко, часто не слушая собеседника; «русские израильтяне», напротив, более сдержанны в речи и поведении. Левантийская ментальность коренных израильтян значительно отличается, а порой и прямо противоположна нашей — «европейской» ментальности. Опять-таки я не говорю о том, что лучше. Средний израильтянин за рулем машины не любит свою полосу движения, чаще всего едет по середине и не показывает свои намерения другим водителям. Иногда я ловлю себя на том, что тоже воспринял такой стиль вождения.

Собрания и совещания почти никогда не начинаются в назначенное время — опоздание на 15 минут почти норма. Я же по привычке приходил за пять минут до начала. Опоздавшие свободно входили и выходили в зал или комнату, и никто им за это не выговаривал. Привыкнуть мне к такому поведению было трудно, но когда привык, понял, насколько это удобно и никого не напрягает. Исключением я считал клинический разбор больных — опоздавшие к началу презентации больного в моем отделении не могли войти и участвовать в обсуждении.

По традиции коренное население плохо относится к эмигрантам во всех странах, а те им платят той же монетой. Эфраим Кишон, популярный писатель, так определил отношение к алии в израильском обществе: «Мы любим алию, но не олим». Израильтяне также уверены, что мы — «русские» — никогда не мерзнем, все время пьем чай, держим дома котов и любим вешать на стены ковры. А еще в морозильнике у нас всегда припасена бутылка водки. Вместе с тем в Израиле потенциал мультикультурализма объективно высокий. «Русские» не поспешили растворяться в израильском «плавильном котле», они преуспевали в точных науках и играли на музыкальных инструментах. Здесь даже бытует выражение: «если русский репатриант идет без скрипки в руках, значит, он пианист». Эта тема — источник обид и юмора, она бесконечна. Короче, новым репатриантам надо было либо оставаться такими, какими приехали, либо как-то изменяться и приспосабливаться к новой среде обитания[42]. В самом деле вариантов больше, чем упомянутые два крайних; большинство взрослых репатриантов сохранило лучшее от прежней культуры и добровольно восприняло много полезного от новой культуры. Происходит это медленно и часто болезненно в процессе аккультурации, или взаимного влияния различных культур, при котором люди одной культуры перенимают нормы, правила, ценности и традиции другой культуры.