Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

Смысл жизни, выражаемый религией, необходим для жизнедеятельности человека. «Человек без религии, т. е. без какого-либо отношения к миру, так же невозможен, как человек без сердца»[127]. Человек может не знать, что у него есть религия, как может не знать, что у него есть сердце. Но как без сердца не может жить человек, так он не может жить без религии.

Толстой психологически очень тонко замечает, что философия и наука не могут установить отношение человека к миру, т. к. это отношение определяется не одним только рассудком, но и чувством, всею совокупностью духовных сил человека, исходит из сердца, затрагивает онтологические категории (вера, страх, любовь, надежда, прощение, стыдливость, сострадание), т. е. проявления нематериального в материальном, проявления духа, реально существующего, то что в эпоху Толстого не опознавалось традиционной наукой.

Человеку чувствующему, страдающему, радующемуся, борющемуся и надеющемуся недостаточно только внушения и логического разъяснения. Религиозное (смысловое) понимание доступно всякому, даже ограниченному и невежественному человеку, оно не зависит от уровня образования. Толстой говорит об особенностях этого ненаучного и нефилософского знания и соглашается, что религиозное познание, которое предшествует всякому другому познанию, удачно названо откровением — восприятием отдельным человеком или людьми бесконечного разума, постепенно открывающего себя людям.

По мнению Толстого, солнце истины отражается в тех людях, которые наиболее способны воспринимать ее. И для этого требуется скорее не активные качества ума, а, напротив, «редко совпадающие с большим и любопытным умом пассивные свойства сердца: отречение от суеты мира, сознание своего материального ничтожества, правдивость, как мы это и видим на всех основателях религии, никогда не отличавшихся ни философскими, ни научными знаниями»[128].