Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Я позволил Антону беспрепятственно отнести пакет в место назначения. Так проще, чем после всего разбираться с корзинкой моей Красной Шапочки. Я не знал, но чувствовал, что обратно он пойдет через этот же парк. Мы не договаривались о каком-то сроке, но, расстроившись окончательно из-за двойного проигрыша в нашем споре, Антон точно захочет вскрыть карты как можно скорее и пойдет ко мне, пообещавшему показать вход в третью комнату в случае нашего общего провала. Однако я выиграл. Так что могу никогда не раскрывать ему свой секрет. Хочу ли я всегда держать содержимое третьей комнаты в тайне?..
Впереди среди зелени, заслоняющей дальний конец тропы, замелькала багровая кенгуруха, и я сильнее сжал камень, найденный в кустах. Металлический сундук внутри моей головы громыхнул — истинный Я силился вырваться наружу. Но сколько бы сундук не подпрыгивал, заточенная в нем неуверенность не могла высвободиться. Крышка сундука приподнялась на сантиметр, и в получившуюся щель пролился тихий голос:
«Ты же не собираешься сделать ему больно, правда ведь?..»
Замолчи; конечно же, нет! Мне камень для другого… И ты это знаешь, раз ты — это тоже я. Так что просто не мешайся под ногами…
«Раньше нам нравилось беседовать друг с другом, будто мы не единое целое…»
Да, в детстве. Когда больше не с кем было поговорить. Но теперь у меня есть он…
«Нет, это у меня есть он — он знает меня, неловкого, бытового Марка. А с тобой он еще толком не знаком. Помнится, он прогнал тебя прочь, когда ты не хотел открывать Лизе дверь… Ты напугаешь его тем, какой ты, и мы оба потеряем его навсегда… Передумай…»
Нет, он этого хочет…
«Он не знает, чего хочет — он не знает, каким ты можешь быть. Он — ребенок…»
Тогда логичнее будет все ему показать. Сорвать пластырь мгновенно, а не растягивать боль. Если потеряю его, то сегодня. Или же он примет и эту часть меня…
Шаги приближались, и из-за соседнего дерева показался Антон. Пряча руки в неглубоких карманах кенгурухи, он пинал носками песок. Неяркий свет ближайшего фонаря осветил его напряженное лицо и сердито сведенные брови. Когда мальчишка практически поравнялся со мной, я швырнул увесистый камень через тропу. Куст, куда он упал, зашелестел, словно в нем кто-то скрывался, и Антон настороженно дернулся в сторону от него — на один громадный шаг ближе ко мне. Всего на секунду вынырнув из-за дерева, я зажал правой рукой ему рот, а левой обхватил вокруг живота, стремительно уволакивая в рассеянную темноту.
Сверкнули горящие гневом глаза, но как только Антон сумел рассмотреть мое лицо, огонь в них заметно потух. Хороший мальчик… Никому бы не позволил прикоснуться к себе, кроме меня. Все еще зажимая его рот, я прижался щекой к мягким светлым волосам. Мой голос отличался от обычного — спокойного и мягкого. Этим вечером через мои уста слегка хрипловатым низким голосом глаголил волк:
— Попытаешься звать на помощь или убежать — сверну твою хрупкую шейку… Ты понял?..
Антон кивнул. Его дыхание было слабым, но разгоряченным, оно обжигало мою правую руку. Реалистичность ситуации за то время, пока я поджидал свою желанную жертву, уже давно распалила меня. Я толкнулся стоящим членом в его джинсы, и мальчишка тихо замычал в мою ладонь. Мимо скрывающего нас дерева гуляючи шли две девушки, о чем-то переговариваясь. Близость возможных случайных зрителей окатила меня жаром, и я повез язычок молнии багровой кенгурухи вниз, продолжая через ткань нашей одежды ощущать членом его подрагивающее тело. Этот едва различимый звук открывающейся молнии сейчас казался оглушительным, способным рассекретить нас. Девушки остановились, но не заслышав что-то. По воле случая они присели на скамейку шагах в пяти от нас, сделав обстановку еще более напряженной. И не для меня одного: моя левая рука гуляла по телу Антона, гладя его через одежду, и я очень быстро заметил его растущее возбуждение.
Стараясь действовать как можно тише, я бросил мальчишку на траву — теперь от двух громких девушек нас отделяли высокие заросли, колышущиеся на ветру. Антон лежал спиной на траве, неустанно покусывая губы. Моя тень распростерлась над ним. Я высвободил член и приставил вплотную к его влажным губам. Мальчишка двинул головой в сторону, пытаясь отвернуться, но моя левая рука с тяжестью легла на его шею. Он повернулся, с правдоподобной злобой глядя мне в глаза, и медленно разомкнул губы. Я погрузился в дарящее наслаждение тепло и окончательно потерял контроль над волком. Я грубо трахал его рот, упиваясь бессилием мальчишки. Вот что испытывал он, делая со мной то же в своей комнате?.. Тогда он стеснялся, стыдился своих желаний — но моему волку стыд неведом. Блик от далекого фонаря плясал на моем счастливом волчьем оскале. Я продолжал движение, даже чувствуя скорую разрядку. Антон дернулся, но я не позволил ему отстраниться. Выпей. Выпей все до последней капли. Потому что мне так хочется.
Я поднялся с его груди, присаживаясь в ногах. Стервец лягнул меня в живот и попытался уползти, перевернувшись на живот, но я схватил его за щиколотку и повез по траве в тень дерева. Это несерьезно. Но раз ты не обороняешься в полную силу, значит, я все делаю правильно. Продолжай сопротивляться — этим ты лишь приближаешь неизбежное. Потому что волк внутри меня все еще голоден…
Моя рука скользнула в штаны Антона, чуть не вырывая из крепкого материала металлическую пуговицу. Мальчишка прогнулся, отрывая бедра от земли. Его пальцы хватали траву, царапали землю, загоняя ее под ногти, — это все, что он мог сделать, чтобы сдерживать голос, не проронить ни звука. Свободной рукой я задрал его кенгуруху и рубашку, оголив спину. Мои ногти… нет, волчьи когти вжимались в его нежную кожу, легонько царапая ее, оставляя незаметные в предночной темноте розовые полосы. Хочу разодрать его на куски… Ничего не оставить другим… Присвоить, поглотить, владеть безраздельно… Я приспустил его джинсы и начал напористо растягивать мальчишку головкой члена. Я вовремя успел зажать ему рот, и шум ветра нарушило только его приглушенное мычание. Девушки на скамейке замерли, прислушиваясь, но, так и не выловив из тишины повторение странного звука, продолжили беседу. С каждой секундой я понемногу проникал в Антона все глубже; ранее мальчишка разумно не пожалел слюны, пока я имел его в рот. Мои пальцы мягко раздвинули его губы, лаская язык, и Антон сдавил их зубами, до боли, но не до крови. Я начал двигаться с небольшой амплитудой — благодаря атмосфере было достаточно и этого, чтобы мальчишка стал глотать стоны, облизывая и кусая мои пальцы. Иногда его голос прорывался, но пересилить трескотню девушек на скамейке, к нашему счастью, не мог. Желая как можно скорее кончить снова, я вдавил его голову в траву, ускоряя темп. Антон хрипло дышал, двигаясь по покрытой дождевыми каплями зелени из-за моих толчков. Я вновь зажал ему рот, другой рукой обхватывая его член. Самому пришлось притормозить: хочу кончить с ним…
Девушки встали со скамьи и неспешно начали удаляться. Когда их голоса окончательно смолкли, я зарычал, теснее вжимаясь в мальчишку. Антон громко замычал, случайно прикусывая мою руку. От боли и пробуждаемой ею злости я вошел в него размашисто и грубо. Громкий стон сквозь сжатые зубы оповестил, что Антон достиг финиша. Повинуясь неясным инстинктам, я вышел из него и, запрокидывая голову, кончил на его обнаженную спину.
Позволив себе упасть на траву рядом с Антоном, я рвано рассмеялся в кажущийся черным океан листвы над нами. Лежа левой щекой на холодной траве, Антон светил мне улыбкой, подпитываемой усталостью и удовлетворением.
— Ты… догадался… — счастливо произнес он, подкладывая руки под голову. — У меня… спина неприятно мокрая…
Металлический сундук в моей голове с тихим щелчком раскрылся… Я кратко хохотнул, выудил из кармана платок и прошелся им по спине мальчишки, покрывая невесомыми поцелуями следы, оставленные когтями волка. Мои пальцы заботливо опустили и расправили рубашку и кенгуруху, чтобы скрыть Антона от пронизывающего ночного ветра. Приведя себя в порядок и спрятав под одеждой все, что прохожим лучше бы не видеть, мы переместились на скамью. Вверху, в редких просветах меж волнующихся ветвей, можно было разглядеть темно-фиолетовое небо, поблескивающее сквозь белесую дымку одинокой звездой. Ветер ерошил наши волосы, ледяными пальцами нырял за воротники, и я накинул на Антона его капюшон. Он уронил голову мне на плечо, пока мы вместе наслаждались шепотом «леса»…