Электронная книга - «Совсем не мечта! (СИ)». Краткое содержание книги:
Со двора он вышел на улицу; я беззвучно бежал за ним. Проследовать до его школы от моего дома и остаться незамеченным Антоном — не проблема. Единственное, что меня беспокоило, так это поездка на автобусе: отсутствие привычного пальто вряд ли поможет мне спрятаться от мальчишки в довольно небольшом салоне. Но мне несказанно повезло! Антон прошел мимо автобусной остановки, видать, решив прогуляться в этот прохладный, но солнечный летний день.
Сверля взволнованным взглядом его спину, я чувствовал себя совершенно неправильно. Все внутри свербело, меня не покидало ощущение, что окружающие видят, читают мои намерения, неверно истолковывая их. В ничем не примечательной ветровке цвета асфальта и светлых спортивных штанах я, как мне навязчиво думалось, привлекал слишком много внимания случайных прохожих. Хотелось накинуть капюшон, спрятать лицо — не от Антона, который мог обернуться в любую секунду и заметить меня в отдалении, а от всех незнакомцев, идущих мне навстречу, — но в капюшоне я, вероятно, стал бы еще более подозрительным, чем сейчас. Кто вызывает больше опасений: нахмуренный мужчина с гнездом на голове или нахмуренный мужчина, скрывающийся под капюшоном?.. В первом случае я могу сойти на пьянчужку, во втором — за серийного убийцу. Или у меня слишком богатая фантазия, раз я ситуацию вижу так?..
Антон свернул с улицы на тропу, ведущую через парк. Эта дорога к школе была длиннее, но куда живописнее: почти весь парк накрывала тень от раскинувших свои пышные зеленые ветви широколиственных деревьев, а шумящую под ногами влажным песком тропу обрамляли с двух сторон высокие кусты. По сочной траве скакали галдящие воробьи и прочие пернатые в поисках крошек или семян, которые сердобольные пенсионеры каждое утро разбрасывали для них. В этом прекрасном уголке природы хотелось упасть спиной на траву и любоваться небом, слушая шум листвы и оставляя все заботы на потом… Увы, я недолго смог наслаждаться отдыхом души в этом зеленом крае: Антон быстро преодолел не такой уж и короткий путь, ступив с песка на асфальт; скоро и мои ноги вновь окажутся на унылом раскаленном тротуаре…
Подбегающая к Антону школьница громко его окликнула, и я, перепугавшись, юркнул через кусты за ствол ближайшего дерева. Отдышавшись и позволив сердцу снова биться, я выглянул из своего укрытия. Антон разговаривал с девочкой. Он был сдержан и серьезен, в то время как его собеседница беспрестанно улыбалась и поправляла юбку, с которой и так все было в порядке, разве что длина была маловата, на мой консервативный взгляд. Черт… он же ей нравится… Она коснулась рукой его багровой кенгурухи, в столь солнечный день кажущейся насыщенно красной, и меня стала переполнять злость. Смотреть на попытки малолетней незнакомки привлечь внимание моего Антона было слишком неприятно… Я отвел глаза, случайно вперив их в стекло ближайшего офисного здания. В отражении из-за дерева на меня смотрело темно-серое пятно; давно не расчесанные волосы взвились на ветру, колтунами образуя подобие стоящих торчком собачьих ушей.
О Господи…
Я — серый волк…
Я лежал на спине посреди «рабочего кабинета», и книги с полок смотрели на меня с осуждением. Я… на секунду мне показалось, что я нащупал что-то… понял ход мыслей Антона. Но «показалось», похоже, ключевое слово. Увидев себя в отражении, я припустил домой, словно вырвал сумку из чужих рук. Несся, не останавливаясь даже на пешеходных переходах — пару раз меня чуть не сбила машина, но я не мог притормозить, ведь должен был бежать быстрее собственных мыслей.
В кармане спортивных штанов завибрировал мобильный. До десяти часов вечера было еще далеко, значит, звонит точно не Антон. А раз не он, то…
— Привет, Лиза, — монотонно отозвался я.
— Привет! Чем занят? — Ее жизнерадостность переливалась через край, вгоняя меня в еще большее уныние.
— Думаю над «Красной Шапочкой»…
— Бр-р-р, отвратительная сказка, — передернуло Лизку.
— Что, тебе тоже не нравится, что волка убили?..
— Нет, волк получил по заслугам! Он же ненормальный, преследовал ребенка!..
Спасибо…
— …Эта сказка какая-то уж совсем криповая, — продолжала Лиза. — Мне так с самого детства казалось, а ведь дети обычно не видят пугающего извращенного подтекста…
— В каком смысле? — не понял я.
— Ну так… волк! Явно взрослый мужичина, плотоядный — опасный и хищный! Видит маленькую девочку — и давай ходить за ней по пятам через лес, следить из-за деревьев, заводить с ней разговоры из серии «Я знакомый твоей мамы…» или «Хочешь конфетку?»… А потом он пробрался в дом, куда она шла, и ждал ее на кровати… Это жутко! Детям нельзя рассказывать подобное! А про «Ну погоди!» я вообще молчу! Волк и заяц танцуют вместе, волк в одной из серий к нему домой приходит с шампанским и цветами… такое ощущение, что все волки в сказках знатные извращенцы и карикатуры на педофилов.
— О как… — только и смог ответить я. Своим вполне разумным монологом Лиза уничтожила для меня и сказку, и мультфильм…
Я еще не до конца уверен, но… кажется, я должен изнасиловать Антона…
====== Глава 27 ======
Четыре дня. До дня «Х» оставалось всего четыре дня…
Я разгадал загадку за пять дней до окончания школьной ярмарки Антона. Вечер того дня я провел за чем угодно, но не за обдумыванием своих ближайших планов. Я отгонял эти мысли чем только мог: я убрался во всей квартире, приготовил домашнюю пиццу с нуля, написал три громадных главы, а когда домашние дела закончились, пошел по магазинам, в итоге накупив всякого хлама вроде рогатки для скомканной бумаги, десятка мячиков-попрыгунчиков и разноцветных вешалок. Я изнывал. Мой мозг привык работать, мусолить хоть сколько-нибудь значительную мысль, но позволь я ему активничать, как все мои рассуждения уперлись бы в предстоящее… Антон хочет… чтобы я сыграл роль серого волка из «Красной Шапочки»… он хочет, чтобы я на него напал…
В ту ночь я практически не спал. Перед тем, как продолжить маяться по возвращению домой из магазина, я написал Антону на его новый телефон: «В 22:00 не звони: устал, ложусь спать». Лишь когда нажал «Отправить», я понял, что сообщение получилось сухим и бесчувственным, будто я пытаюсь отвязаться от прилипчивого, назойливого мальчишки. По крайней мере так бы почувствовал себя я, получив подобное СМС. А что я мог написать еще? «Целую» в конце?.. Не уверен, что мы уже достаточно близки для подобных любовных формальностей: мы даже не целуемся «по-семейному», просто так. Наши редкие поцелуи или предшествуют сексу, или происходят в разгаре него… Мы с Антоном встречаемся?.. Мы никогда не говорили об отношениях, у нас и свиданий-то толком не было. Если я сейчас предложу ему встречаться, он рассмеется, мол, какой я великовозрастный недалекий детина, не понял, что мы и так уже в отношениях!.. Или рассердится, хотя из-за чего… Но та девочка, что разговаривала с Антоном у парка, что всеми силами старалась обратить его внимание на себя, на ее лицо, на ее одежду, на ее позу — разжечь в нем романтический интерес… Чем чаще они будут видеться, тем чаще это будет случаться. Антон красив, он социален — ежедневно общается с большим количеством людей! Одной этой девочкой все не ограничится, точно так же, как не ограничилось и Лизой в свое время. Он всегда будет приковывать взгляды, притягивать чужое внимание, и мое желание впихнуть нас с ним в рамки официальных отношений — жалкая попытка отгородиться от этого, проявление слабости и неуверенности… Я не смогу его удержать силой, привязать к себе. Я могу тужиться, пыжиться, но если я ему надоем, он все равно уйдет, и это нормально. Так, как и должно быть. Вероятно, ему уже становится тоскливо с таким занудой, как я, раз его потянуло на ролевые игры. Пытается запить скуку, подсластив ее новизной… И я буду подыгрывать ему в этом. Я буду ему подчиняться, потому что иначе от растрескавшегося сердца отколется еще один громадный кусок и, возможно, ничто более не сможет держать мелкие осколки склеенными воедино — и не останется вообще ничего…
Я не помню момент, когда провалился в сон, лежа в темноте под кроватью. Сильно ограниченное пространство всегда успокаивало меня… Перед глазами мелькнул огонек луны, бросающей блеклые лучи на бесконечный черный лес. Я бежал по снегу, продираясь через еловые ветви, норовящие впиться в кожу, разодрать одежду, задержать и позволить волку с ярко горящими в ночи белыми глазами догнать меня. Я слышал его рык, и от этих раскатистых звуков кровь стыла в жилах. Моя нога по колено увязла в сугробе, когда я пытался перемахнуть через него. Высвободиться никак не удавалось: окоченевшие ладони проваливались в снег, не находя опоры. Я попытался выкопать свою ногу, но за моей спиной всего в паре шагов послышалось глубокое рычащее дыхание. Я обернулся медленно, боясь дать зверю повод накинуться на меня. Широкие лапы тяжело ступали по снегу, но и на сантиметр не тонули в нем. Глаза светились как фары, читая меня всего…