Русский Гамлет. Трагическая история Павла I
- Автор: Вострышев Михаил Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Родина
- ISBN: 978-5-00180-288-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Русский Гамлет. Трагическая история Павла I». Краткое содержание книги:
В книге Михаила Вострышева, основанной на подлинных фактах, дается многогранный портрет самого загадочного русского императора, не понятого ни современниками, ни потомками.
Павел Петрович, подскакивая и хлопая в ладоши, закружился вокруг стола, напевая любимое:
Ельник, мой ельник,
Частый мой березняк,
Люшеньки-люли!
Но вдруг скрипнула дверь, и цесаревич тотчас замер на месте, отвернув к окну досадливое лицо. По первым же шагам догадался — вошел его адъютант Котлубицкий, преданный и добросовестный служака.
— Ваше высочество, артиллерийский полк построен и готов к стрельбам.
Павел Петрович посмотрел в окно: на плацу замерли в строю полторы сотни его солдат. Полковник Аракчеев прохаживался перед ними, ни в чем никому не давая поблажки. Вот одному солдату с размаху съездил по скуле. «Зря он так, но, с другой стороны, чтобы я мог быть добр с ними, кто-то должен быть и суров. Что ж, пора!»
Павел Петрович по-военному четко повернулся кругом и, сдерживая нетерпение, вскинув голову и не сгибая колен, громко стуча каблуками, промаршировал мимо адъютанта и по парадной лестнице спустился к плацу.
Все три роты замерли возле своих крепостных орудий. На длинные волосы, заплетенные в косы и покрытые, за неимением пудры, мукой, были натянуты треугольные шляпы. Одеты солдаты были в одноцветные, дешевого сукна панталоны, чулки и башмаки. Командиры, от сержанта до Аракчеева, держали в правой руке трости, точь-в-точь как в войске Фридриха Великого.
Поприветствовав полк, Павел Петрович стал обходить строй.
— Сжать, сжать колени!
Он то и дело легонько бил солдат тростью по ляжкам.
Другим тыкал тростью в грудь:
— На носки, на носки тяжесть!
Около одного солдата, понравившегося своей выправкой, остановился.
— Захаров?
— Так точно, ваше высочество.
— Помню, год назад у тебя тяжба была с братом из-за наследства. Я еще тверскому губернатору писал, чтобы разобрался. Уладилось?
Солдат от радости сразу и не смог ответить: о нем, о ничтожном Захарове, помнит наследник российской короны! Наконец, заикаясь, выпалил:
— Пре-премного, премного благодарен, ваше высочество.
— Так ты, наверное, отсудил у брата пустошь — и стали врагами?
— Никак нет, ваше высочество. Губернатор нас с Василием к себе позвал и велел помириться, а землю поровну поделил. На том и сошлись. Да я брату свою долю тут же и подарил. Мне она ни к чему, потому как от вашего высочества полное обеспечение имею.
— Ну и хорошо, что миром кончили.
Павел Петрович отошел от Захарова довольный, что память не изменяет даже в мелочах, и что солдаты его любят, как родного отца. Он прошел к середине плаца и легким поклоном головы дал условный знак Аракчееву: можно начинать. Аракчеев грозно закричал перестроившимся в походную колонну ротам:
— Вперед, марш!
Роты одна за другой проходили мимо цесаревича и вытянувшихся во фрунт его приближенных — заведовавшего гатчинскими судами и военным департаментом Кушелева, служившего в былые времена адъютантом у самого Фридриха Великого Дибича, верного Котлубицкого. Дибич по-немецки восторгался строем, стараясь сделать приятное Павлу Петровичу:
— О, великий Фридрих! Ты был бы рад видеть армию Павла! Она не похожа на потемкинских солдат в красных шароварах, годных лишь быть мишенью. Она верх совершенства, она выше твоей, великий Фридрих, армии!
Цесаревичу льстила похвала, хотя он понимал, что она чрезмерна. Но на немецком языке и чрезмерность казалась естественным и обычным фактом. Павел Петрович даже принялся в такт барабану постукивать ногой.
— Ровнее, ровнее, ребята! Прямо держись. Ножку, ножку тяни. И разом, разом подымай.
Вдруг третья рота, шедшая, как и положено, последней, сбила шаг. Тут же, конечно, выправилась, но Павла Петровича уже одолел гнев.
— Стой! Как ружье держишь?
В бешенстве цесаревич подбежал к солдату, вырвал ружье, вскинул себе на плечо и замер по стойке «смирно».
— Понял, болван? Скобу прижать к телу, чтобы ружье не шевелилось. Правая рука недвижима. И не как мужик с ноги на ногу переваливаться, а коленку, коленку прямо тянуть: ать-два!