Русский Гамлет. Трагическая история Павла I

— Всего два дня назад императрица смеялась с Львом Нарышкиным над смертью сардинского короля.

— Три месяца назад в Шлиссельбургскую крепость заточили монаха, предсказавшего кончину государыни до ее тезоименитства, должного праздноваться двадцать четвертого ноября.

— К концу своего царствования Екатерина всецело занялась платонической любовью, а тем временем силы страны истощились до предела, катастрофически увеличились внешние задолженности, упала цена бумажных денег.

— Платошку Зубова Павел теперь прикажет пытать уткой — наложит на голову толстый канат и, пропустив под него кол, будет закручивать, пока светлейший князь не выхаркнет проглоченных миллионов.

— Когда Зубов упал в обморок у постели государыни, великий князь Александр Павлович сказал: «Что здесь лежит? Уберите это бревно с дороги».

— По великим делам своим и бессмертной славе императрица достойна была иной кончины.

— Семирамида севера была столь тщеславна, что никогда не подпускала к трону умных людей.

— В гвардии упала дисциплина, служба в ней стала походить на ряд развлечений, за которые обязана рассчитываться казна.

— Пора ей настала умереть — вишь, сколько нацарствовала.

— Всегда казалось, будто государыня на сцене, будто играет роль для зрителей.

— Она была мечтательницей, желавшей научить жить по книгам Монтескье всех: и московского митрополита Платона, и казанского муллу Мансура Ибрагима, и наказного атамана донских казаков Платова.

— Многое из нашей жизни можно объяснить тем, что русский Петр Великий хотел сделать из нас немцев, а немка Екатерина Великая задумала превратить нас в русских.

— В те дни, когда она читала выборному дворянству свой знаменитый Наказ о равенстве и свободе, во всех российских церквях повторяли подписанный ею указ, что впредь если кто из крепостных отважится подать недозволенную челобитную на помещика, то и челобитчик, и составитель жалобы будут сосланы в Нерчинск в каторжные работы.

— Не было зрелища более величественного, чем императрица во время приемов, и более домашнего, чем она же в кругу друзей.

— Раньше государи нами правили, а эта все больше заискивала славы.

— Дел она начала много, но ведь ни одного не довела до конца.

— Когда Екатерина взошла на престол, в империи доходов было шестнадцать миллионов. Теперь — семьдесят. Душ было — пятнадцать миллионов. Теперь — тридцать пять.

— Щедрая за казенный счет, государыня раздала «на зубок новорожденному», «для увеселения», «за верную службу» сотни тысяч свободных хлебопашцев.