Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

Путем бесед, разъяснений и подарков нам удается собрать отличную коллекцию рукописей: предприятие не из легких, так как, оставшись в небольшом числе, последователи бонпо защищаются, окружая себя тайной. Занимаясь главным образом колдовством, они тщательно скрывают свои книги и никому не выдают секретов ритуала.

Продолжаем путь, смешавшись с толпами паломников; здоровые и больные, старые и молодые, они не чувствуют усталости от крутого подъема. Собаки преданно следуют за хозяевами, словно угадывая, что заслуга священного путешествия не минует даже их. Буддизм не возводит барьеров между живыми существами, принимая всех в лоно своей неистощимой любви. Время от времени пилигримы останавливаются, иногда чтобы преклониться перед скалой, естественные впадины которой почитаемы как следы, оставленные плечом Гоцсампы, иногда, чтобы отрезать пучок волос или отодрать клочок одежды и бросить его на могилу какого-нибудь известного отшельника, пожелавшего быть погребенным под сенью этих священных вершин, – богопочитание, которое не желает истощиться даже после смерти. На вершине перевала Дролмы, всемилосердной богини спасения, люди останавливаются: тесный проход открывается среди двух покрытых льдом стен. Яростные порывы ветра хлещут нас своим ледяным дыханием. Мы на высоте 5700 м. Молитвы и коленопреклонения удваиваются. На вершине перевала длинные шесты, на которых развеваются флажки с нанесенными на них священными формулами и молитвами. Трещины огромного валуна, скатившегося сверху, почти полностью заполнены зубами, которые паломники вырывают и преподносят некоему неизвестному демону.

Аскеты, неподвижные, словно статуи, погружаются в медитацию и впадают в экстаз: остатки первобытных ритуалов и мистических упоений, дошедших до этих скал, освященных воображаемым присутствием Господа. Богопочитание верующих и искренность их веры не исчезают: словно аура святости веет над этими местами, и невозможно рассеять ее даже после веков запустения. «Встань на колени там, где преклонились другие, – говорит Рамакришна, – ибо Господь присутствует везде, где молились».

Сразу у спуска в долину находится небольшое озерко; глубоко зияя у подножия гигантских скал, скрывает оно свои воды подо льдом, который непособно растопить никакое солнце. Это Гаурикунда, «священное озеро Гаури», как его называют индусы: если на этих вершинах пребывает высший бог индуистского олимпа, то естественно, что некое место также должно быть посвящено его верной спутнице. Тибетцы, однако, называют его Чагро дзинбу – «озеро фей». Что касается фей, то их в ламаизме тысячи. В то время как для непосвященных они представляют собой различные силы, сознательно руководящие делами этого мира, временами благоприятные и милостивые, временами коварные и злобные, для тех, кто приблизился к наивысшим мистическим сферам, они превращаются в психические энергии, которые, будучи укрощены при помощи аскезы, могут раскрыть в посвященном чудотворные силы. Впрочем, паломники живут здесь в мире воображения: нас восхищает в скалах их мужественное величие, смелая архитектоника и неожиданная игра цвета; если же мы геологи, то нас интересует происхождение пород и структура их напластований, помогающая нам прочесть в этих формах и их взаиморасположении историю катаклизмов, которые вызвали на свет из хаоса этих гигантов; паломники же воображают себя находящимися чуть ли не в земной проекции небес или же на самом деле верят, что они, поднимаясь к вершинам, вознеслись, словно по волшебству, в надземные области. Камни, ущелья и вершины суть обители богов: скала в их глазах превращается в один из небесных дворцов, где витает дух их божеств-охранителей. Путеводители же стараются изо всех сил, указывая: там – обитель Ваджрапани, здесь – дворец Авалокитешвары, а чуть далее – сонм дакинь. Таким образом, каждый камень имеет свое имя – священная топонимия, которая демонстрирует весь олимп ламаизма. Некоторые собранные мною книги перечисляют с тщательной скрупулезностью этот пантеон, имеющий, скорее, отношение к религии, чем к топографии. На этом я остановлюсь подробнее в более подходящем месте.