Святые и разбойники неизведанного Тибета. Дневник экспедиции в Западный Тибет [litres]

В садху это сознание-освободитель присутствует не как понятие диалектики и теологии, но как жизненный опыт; он сам и есть это космическое сознание в своем вечном настоящем и в своей адамантовой чистоте. Поэтому садху входит в храмы и не преклоняется ни перед какими изображениями: боги, которым поклоняются толпы, не что иное как искорки и проблески того Огня, который дает и питает жизнь. Садху суть «совершенные», те, кто преодолел в сознательном слиянии с сущим все противоположения, все противоречия, все случайности и относительности, сталкивающиеся друг с другом в процессе становления. Они приходят к этим горам и бескрайним просторам не для того, чтобы молиться и приблизиться к какому-либо богу.

«Господь здесь, внутри нас, а не там, на горе. Гора всего лишь куча камней. Но все люди не могут подняться в одно мгновение к вершинам нашего созерцания: жизнь духа есть восхождение – кто начинает его издалека, кто – вблизи; но если пути различны, а они непременно должны быть различны, так как люди мыслят, воспринимают и чувствуют по-разному, – итак, если пути разнообразны, то конечный пункт един». Это говорил мне мой друг Бхумананда, с которым мы беседовали в долгие дни переходов и стоянок; вечером – нет: это время для молитвы. Ученики и паломники собираются вокруг садху, поют вместе священные гимны в сопровождении фисгармонии, читают молитвы, разражаясь литаниями, которые на санскрите называются киртана и представляют собой тысячекратное повторение имени одного из божеств со всё возрастающей вибрацией, в экзальтации, часто достигающей почти патологического уровня. Садху, в одеяниях цвета охры, сидит напротив учеников на шкуре леопарда. С одной стороны – люди, жаждущие бога, нетерпящие увидеть его образ, почувствовать связь с ним, со всей эмоциональностью своей страстной человечности; с другой – недвижимый аскет, с остановившимся в созерцании взглядом, со ставшим практически неуловимым дыханием, отрешившийся от плоти, оставивший пределы человеческой природы ради иных миров.