Египтянин. Путь воина

В зале все смолкли; стало слышно даже дыхание тех, кто стоял за дверью.

В упор глядя на скульптора, Нехо ледяным тоном произнёс:

– Говоришь, ты – ваятель и камень для тебя важнее всего на свете? Что ж, тогда тебе лучше высекать твои изваяния… в каменоломнях.

Приговор ваятелю был вынесен и оглашён. Лица всех присутствующих выражали удовлетворение. Приговор, говорили они, справедлив, хотя и суров: с каменоломен, как и с рудников, никто не возвращался живым.

Ренси, со всех сторон окружённый стражниками, обернулся и, обращаясь к Депету, громко проговорил:

– Ты вкрался ко мне в доверие. Я считал тебя своим другом… А ты меня предал…

Со странной ухмылкой, которая казалась чуждой его добродушному нраву, Депет приблизился к юноше:

– Мы и вправду могли бы стать друзьями. Если бы один из нас не был ваятелем.

– Ты тоже… ваятель? – Ренси был изумлён.

– И ваятель, и художник. Ты же не станешь отрицать, что быть хорошим ваятелем – значит быть художником? Но не будь тебя, я стал бы первым ваятелем по камню во всей Дельте. И разве я мог примириться с тем, что ты, полагаясь только на свой дар, делаешь статуи лучше меня, хотя я обучался ваянию не один год?

Ренси глотнул воздуха, стараясь привести свои мысли в порядок.

– Статуя номарха, которую мне поручено изваять, – продолжал между тем Депет, упиваясь своей маленькой победой, – стала платой за выполнение тайного задания, которое я выполнил, по мнению самого Нехо, блестяще. Ведь это я привёл его к дому гречанки, когда туда пришла Мерет для свидания с тобой. О Мерет! Ей удалось обмануть шпионов старой вдовы Арти, но она не знала, что я не спускал с тебя глаз ни днём ни ночью.

Слушая злорадствующего Депета, Ренси сжимал и разжимал пальцы, как будто сожалея, что в них не оказалось молотка.

– Выходит, ты с самого начала был мне врагом?

– При всём моём уважении к тебе, боюсь, что ты прав, – ответил Депет. Затем, паясничая и кривляясь, прибавил: – И всё же судьба благосклонна к нам обоим: каждый получил по заслугам. Я буду ваять статую номарха, которая принесёт мне богатство и славу; ты же – будешь добывать камень для этой статуи. Всё по справедливости, ведь правда?

Ренси ничего не ответил; подталкиваемый в спину копьями стражников, он вышел из дворца на площадь. В тот же миг в него со всех сторон полетели камни. Один из них попал Ренси в грудь, чуть повыше сердца. Он пошатнулся; в глазах потемнело; кровь молоточками застучала в висках. Хватая воздух широко открытым ртом, Ренси прижал руку к сердцу: тупая ноющая боль не давала дышать полной грудью.